— Клэри, я здесь, — голос срывался, но заставил себя говорить спокойно. — Слышишь? Я здесь. Держись.
Тело было холодным, губы шептали что-то неразборчивое. Резкий запах крови ударил в нос — едкий, пугающий.
— Чёрт, — прошипе, прижимая её крепче, но осторожно, чтобы не причинить боль. — Сэм, вызывай врача. Немедленно.
Дедушка уже набирал номер, снова посмотрел на Клэри. Её веки дрогнули, попыталась открыть глаза, но только тихий всхлип сорвался с губ.
— Не смей мне сдаваться, слышишь? — прошептал, прижимая её к груди. — Ты сильная. Ты моя. Ты не сдашься.
Чувствовал, как моё сердце разрывается на части. Всё внутри кричало, но снаружи держался. Для неё. Ради неё.
— Пожалуйста… держись… — последнее слово было тише шёпота.
Ждал, когда врач вломится в дверь. Ждал, когда этот кошмар закончится.
Врач прибыл быстрее, чем ожидал. Старый оборотень, седой, но с глазами, полными ясности и опыта. Не тратил времени на лишние слова. Лишь быстрый взгляд на Клэри — и всё стало понятно.
— Катетер и раствор, срочно, — скомандовал, уже проверяя пульс на её запястье.
Сэм подхватил оборудование так быстро, будто знал, где оно хранится. В считанные минуты Клэри лежала на каталке. Аппарат УЗИ появился, как будто из ниоткуда. Не отпускал её руку ни на секунду, чувствуя её слабый пульс.
— Держитесь, Клэри, — прошептал, гладя по лбу, когда врач начал обследование.
Экран засветился. Врач сосредоточился, проводя датчиком по животу, и вдруг замер. Лёгкая морщина появилась между его бровями.
— Что? — голос дрогнул, наклонился ближе. Врач усмехнулся краешком губ, но лицо оставалось серьёзным.
— У вас не один волчонок, Кристиан, — произнёс он спокойно. — А два.
Мир на мгновение замер. Почувствовал, как сердце сжалось, а затем резко забилось быстрее. Два. Два малыша.
Но радость тут же сменилась тревогой.
— Как они? — голос был хриплым.
Врач медленно кивнул.
— Угроза выкидыша миновала. Сердцебиение стабильное. Но ей нужен полный покой. Никакого стресса, никакой физической нагрузки. Постельный режим — строго. Едва не рухнул на колени от облегчения. Клэри оставалась бледной, но её дыхание выровнялось. Сжал её руку, прижимая к губам.
— Ты справилась, малышка.
Врач ушёл, оставив нас наедине. Сидел рядом, не отводя взгляда от её лица. Два маленьких сердца били внутри неё.
Алекс вошёл в комнату спустя полчаса, пахнущий свежей кровью и усталостью. Его глаза сразу нашли Клэри, бледную, но дышащую ровно. Он быстро подошёл, сел с другой стороны кровати, напротив меня, взгляд цеплялся за её лицо.
— Как она? — голос глухой, пропитанный тревогой.
Провёл рукой по лицу, пытаясь сдержать эмоции, которые бурлили внутри, как шторм, готовый разорвать меня изнутри.
— Мы чуть её не потеряли, — выдохнул, сжимая её руку крепче, чем нужно. — Её и малышей.
Алекс замер, словно его ударили. Медленно повернул голову, в глазах — непонимание и удивление, смешанные с паникой.
— Малышей? — повторил, словно не веря своим ушам.
Кивнул, не отрывая взгляда от Клэри.
— Двойня, — произнёс тихо, но в голосе звучала сталь. — И я не удивлюсь, если ты — отец одного из них.
Слова повисли в тишине, тяжёлые, как груз, который невозможно сбросить.
Алекс смотрел на меня, затем на неё. Взгляд стал тёплым, но одновременно растерянным. Провёл рукой по своим волосам, вглядываясь в её лицо, словно искал там ответ.
— Чёрт, — прошептал, чуть слышно, наклоняясь ближе, чтобы коснуться её руки.
Несколько секунд мы сидели молча. Двое альф, разбитых, но несломленных, рядом с самой хрупкой частью нашей жизни. Нашей омегой. Нашей семьёй.
— Мы справимся, — сказал Алекс тихо, больше для себя, чем для меня. — Ради неё. И ради них.
Кивнул, сжав её ладонь в своей.
— Мы не допустим, чтобы кто-то снова поставил её под угрозу, — ответил я, глядя на него. — Никогда.
Глава 41
Врач вошёл в комнату, лицо оставалось сосредоточенным, но в глазах читалось лёгкое удивление от увиденного. Он подошёл к кровати, где Клэри лежала, укрытая одеялом, под действием седативных. Её дыхание было ровным, но напряжение не отпускало нас с Алексом.
— Как её состояние? — спросил, с трудом удерживая голос спокойным.
Врач проверил пульс на запястье Клэри и кивнул.
— Стабильное. Опасность миновала, но ей нужен полный покой.
Он достал набор для взятия крови и начал работать молча. Закончив, повернулся к нам.
— Я возьму кровь на анализ. Нужно убедиться, что нет скрытых осложнений и… подтвердить отцовство.
Алекс резко вдохнул, сжав кулаки.
— Подтвердить? — хрипло переспросил.
Врач кивнул, убирая инструменты.
— Да. У омег есть одна особенность. Во время сильной эмоциональной связи или ритуальной метки организм омеги может активировать древний инстинкт стаи. Если два альфы претендуют на омегу в короткий промежуток времени, её тело воспринимает это как необходимость усилить потомство. Так повышаются шансы на выживание стаи.
Я нахмурился.
— Ты хочешь сказать, что… дети могут быть от разных отцов?
— Именно. Учитывая эмоциональную и физическую связь с вами обоими за короткий срок, её организм активировал этот инстинкт. Я проверю это генетически.
Алекс тяжело выдохнул, отводя взгляд.
— И это безопасно для неё? — спросил, не скрывая тревоги.
— Если она будет соблюдать постельный режим, избегать стресса и получать необходимый уход — да. Сейчас главное — стабильность.
Врачь встал, убрал свои инструменты и, направляясь к двери, добавил:
— Результаты будут завтра. До тех пор держите её в покое и следите за состоянием.
Как только дверь закрылась, посмотрел на Алекса. В его взгляде отражалась та же тревога, что и во мне. Мы молчали, но слова были не нужны. Всё и так было ясно.
Сжал кулаки, чувствуя, как злость на Роулингса поднимается, словно волна. Мы не могли позволить ему угрожать нашей семье.
— Нужно что-то делать с Роулингсом. Я предупредил этого ублюдка, теперь осталось только обнародовать данные, и его империя рухнет, — сказал, глядя в пустоту.
— Я убью его собственными руками, — прорычал Алекс, сжав кулаки так, что побелели костяшки.
— Понимаю, — ответил, кладя руку ему на плечо. — Но Клэри нельзя сейчас волноваться. Если что-то подобное ещё раз повторится, малыши не выживут.
Алекс закрыл глаза, сдерживая гнев. Потом глубоко вдохнул и кивнул.
— Нужно перевезти её маму в стаю. Она не в безопасности, — твёрдо произнёс он, поднимая взгляд на меня.
Согласился без колебаний.
— Завтра же займёмся этим. Пока всё должно быть под контролем.
Вечер давил тяжестью, воздух был густым от усталости и напряжения. Мы с Алексом сидели у кровати Клэри, наблюдая за её размеренным дыханием.
Дверь в комнату скрипнула, на пороге появилась бабушка. Её строгий взгляд окинул нас обоих, и было ясно, что терпение закончилось.
— Марш оба ужинать, — резко сказала, подталкивая Алекса к выходу. — Тебе вообще нужно в душ, — добавила с укором, морщась от запаха перегоревшего адреналина и крови, который всё ещё держался на нём.
— Ба, — устало протянул я, пытаясь возразить, но её взгляд был красноречивее любых слов.
— Нет, Кристиан, на выход, — бабушка указала на дверь так, что спорить не было смысла.
Сжал руку Клэри на прощание, встал и пошёл следом за братом.
На кухне было непривычно тихо. Только стук приборов о тарелки разбавлял напряжение. Еда почти не чувствовалась на вкус.
Дедушка облокотился на стол, откинулся на спинку стула и хмыкнул:
— Горжусь вами, — сказал просто, будто говорил о чём-то обычном. И всё же его голос звучал тяжело, с тем уважением, которое не требует лишних слов. Кивнул, не находя, что добавить. Усталость придавила плечи, но не настолько, чтобы расслабиться. Алекс переоделся, сбросив с себя запах крови и пота, и мы ушли на ночной дозор.