И в этот момент я не могу больше бороться. Не хочу.
Алекс не отводит взгляда, его пальцы скользят по животу, мягко касаясь кожи, будто рисуя на ней невидимые линии. Его движения неспешны, растягивает удовольствие, зная, как именно довести меня до дрожи.
— Такая тёплая… такая живая, — шепчет, наклоняясь, прикусывая кожу чуть выше груди.
Я запрокидываю голову — и тут же чувствую за спиной дыхание Кристиана. Его ладони ложатся на мои бёдра, уверенно, властно, прижимая меня к себе.
Он целует в шею — медленно, вдумчиво, будто оставляя клеймо.
— Расслабься, — голос ниже шёпота, — и забудь обо всём, кроме нас.
Чувствую, как тело плавится между ними. Как меня держат — крепко, сдержанно.
Алекс ласкает моё тело спереди — пальцы, губы, язык. Его прикосновения выверенные, почти молитвенные. Он знает, где я теряю дыхание. Где вырывается стон, даже если я держу зубы сжатыми.
Кристиан — медленный, но напористый. Он прижимает меня к себе со спины, его ладони обвивают мою талию, плотно, надёжно, как обруч. Он не просто держит — он направляет.
И я теряюсь между ними.
Они двигаются слаженно, будто танцуют вокруг меня, внутри меня. И когда Кристиан медленно тянет меня вниз, опуская на себя, я позволяю. Не сопротивляюсь. Не думаю.
Алекс удерживает мой взгляд, его ладонь скользит по груди, по животу, пока я медленно, с нарастающей дрожью, опускаюсь на него.
— Вот так, — хрипит Кристиан у меня за спиной, голос низкий, будто прокатывается по коже.
Его ладони крепко держат за талию, контролируя каждое моё движение, каждую волну, что проходит по телу. Наклоняется ближе, его дыхание обжигает ухо.
— Какая спокойная сразу стала, — усмехается, прикусывая мочку. — Стоит только взяться как следует — и ты забываешь, кто ты.
Не могу ответить. Только всхлипываю — это не крик, не стон боли. Это чистое удовольствие, прорывающееся сквозь губы от медленных, тягучих движений, в которых нет спешки — только власть и желание.
— Готов так несколько дней тебя пробовать, — выдыхает Алекс, обвивая мою талию, пальцы вжимаются крепко, так, что перехватывает дыхание. — Каждый миллиметр. Каждый вздох.
Зажмуриваюсь, теряя контроль. Они не торопятся. Они делают это вдумчиво. Осознанно. Доводят до грани и оставляют на ней, чтобы потом снова накрыть с головой.
Кристиан двигается глубоко, ровно, будто врастает в меня, и я чувствую, как дрожу между ними, захваченная с двух сторон, любимая, удерживаемая, поглощённая.
Уже не знаю, где начинается боль от напряжения и заканчивается блаженство от их прикосновений.
Глава 50
Мы покинули спальню только через час.
Клэри — с хрипотцой в голосе, в растянутой рубашке Алекса и с растрёпанными волосами, будто только что пережила бурю. Что, впрочем, так и было.
Алекс выглядел довольным, расслабленным, как всегда после… «насыщенного» утра. Я — собраннее, но внутри всё ещё пульсировала её кожа на кончиках пальцев.
— Ещё немного — и ты бы сорвала голос, — усмехается Алекс, пропуская Клэри вперёд.
— Тебе-то легко говорить, — бросает в ответ, но в голосе нет злости. Только тепло. И едва уловимая дрожь в интонации, от которой хочется снова закинуть её на постель. Но нет.
Дом дышал жизнью, запахами, детскими голосами с улицы. День шёл, как ни крути.
— Как бы не хотелось, но работать всё равно придётся, — пробормотал, направляясь в кабинет.
— Ужас, — театрально закатила глаза Клэри, натягивая на плечи тонкий кардиган. — Даже альфы под властью отчётов.
— Зато рядом, — Алекс хлопнул её по ягодице. — И можешь в любой момент отвлечь нас от бумажной рутины.
Она бросила на него через плечо насмешливый взгляд.
— Я подумаю. Возможно, к вечеру. Если будете хорошо себя вести.
Задержался у порога, наблюдая, как они шутят, двигаются, касаются мимоходом друг друга.
Клэри однозначно вернётся в офис.
Потому что если и выходить ей в люди — то только туда, где я имею полный доступ, где всё на виду, где каждый сотрудник знает, что она — не просто красивая женщина. Она — моя. Альфа-омега. Пара. Мать моих детей.
Не позволю ей появляться в других местах без моего контроля. Не допущу, чтобы она ходила в пространства, которые не охвачены мной. Ни одного лишнего взгляда, ни одного незнакомого запаха рядом. Только там, где её шаг, дыхание и даже тень — под моей защитой.
Где я знаю всех. Где достаточно одного моего звонка — и её изолируют от любого чужого интереса.
Я не рискую такими вещами. Никогда.
Но иногда… иногда смотрю на неё — с Лекси на руках, с Дином, вцепившимся в её майку и мурчащим от маминых поглаживаний — и думаю: а стоит ли?
Может, ей и не нужно возвращаться. Может, пусть остаётся рядом. Пусть растит наших волчат. Пусть будет той, кому доверена самая ценная часть меня.
Пусть занимается Лекси, которая уже теперь требует больше внимания, чем взрослый волк. Пусть учит Дина считывать эмоции с лица — как делает это она, когда на меня только посмотрит.
Потому что я знаю — с этими карапузами нужен не просто глаз да глаз.
Нужно сердце. Сталь. И сила. А она — сильнее, чем кажется. Но даже ей нельзя делать это одной.
Алекс приходит в кабинет и тоже занимается отчетами.
— Что там с Роулингом? — бросаю через плечо, листая отчёт на планшете.
Алекс не сразу отвечает — тянет паузу, как всегда. Потом откидывается в кресле, закидывая ногу на ногу, и лениво постукивает пальцами по крышке ноутбука.
— Судя по рынку, он притих, — наконец отвечает. — Доли не двигает, шума не поднимает. Как будто испарился. Хотя, если учесть, какой компромат мы вывалили… — он ухмыляется. — Я бы тоже затаился.
— Вот и хорошо, — выдыхаю, позволяя себе на секунду расслабить плечи. — Значит, можно возвращать Клэри в офис.
Алекс поднимает на меня взгляд. Оценивает. Долго. Молча.
— Ты уверен? — в голосе нет сомнения, но есть поддразнивающее спокойствие.
— Не рановато ли ты заговорил о её возвращении? — Алекс приподнимает бровь. — Она только родила. Пусть год с детьми побудет, восстановится.
Я усмехаюсь, опуская взгляд на планшет.
— Год? И Клэри? — качаю головой. — Посмотрим ещё, кто кого дольше выдержит — она тишину или тишина её.
Алекс хмыкает, но я уже продолжаю:
— Хотя стоит только детям начать ползать… — и мы оба на секунду замираем в одном воспоминании. — Помнишь, как мама за нами носилась?
— Каждый день, как за ураганом, — фыркает Алекс. — Нас же вдвоём вообще было не остановить.
— Вот и нас ждёт веселье, — киваю в сторону окна, где Клэри покачивает Лекси на руках. — Так что офис ещё покажется ей курортом.
От рабочих мыслей нас отрывает настойчивый стук в дверь. Один из охранников появляется на пороге, лицо напряжённое, глаза — настороженные.
— Проблема, — выдыхает. — На южной границе… Роулингс. Он пришёл. Не один. С волками.
Мгновенно всё вокруг замирает.
Воздух будто густеет. Алекс медленно поднимается, его пальцы сжимаются в кулак. Мой взгляд мгновенно темнеет, тело готово к обороту, даже если разум ещё сдержан.
— Он посмел прийти сюда? — рычу сквозь зубы. — В открытую?
— Без масок. Без флажков. В атакующей формации, — уточняет охранник. — Он не скрывается.
Алекс уже двигается, захлопывая ноутбук.
— Это не просто выходка. Он хочет войны.
— Предупреди Клэри, — приказываю, резким движением захватывая телефон. — Пусть остаётся в доме с детьми. Ни шагу за порог.
— Кристиан… — начинает Алекс.
— Ни шагу, — отрезаю. — Она никуда не выйдет. Даже если загорится весь лес.
Мир изменился в одну секунду. Теперь всё, что нас волнует — защитить тех, кто внутри.
А снаружи — пусть Маркус сам решает, в каком состоянии он уйдёт. Если уйдёт вообще.
Глава 51
Ветер сменил направление — и я сразу почувствовала.