Я её домой притащу. На замок закрою. Совсем сдурела.
Клэри делает шаг вперёд, не отводя взгляда от Маркуса.
Сзади раздаётся предостерегающее рычание.
Стая ждёт команды.
Но пока Клэри в человеческой форме, пока она не обратилась — мы вынуждены ждать.
Маркус ухмыляется. Чувствует власть. Чувствует слабость ситуации.
— Ах, Клэри, — голос растягивается ленивой насмешкой, делает шаг в сторону, давая себе пространство для манёвра. — Ты ведь так быстро исчезла. Без прощального слова.
Рык Алекса разрезает тишину.
Маркус переводит взгляд на Алекса, насмешка в глазах застывает.
— Кажется, твои псы на взводе, — тянет он лениво, явно провоцируя. — Боятся, что я заберу свою добычу?
Двигаюсь быстро, загоняя Клэри назад, ближе к Алексу.
Попробуй.
— Проваливай к чёрту, Маркус, — рычит Клэри, голос дрожит от злости.
Маркус усмехается, делая вид, что только сейчас замечает её.
— Оу, прости, не заметил, — его ухмылка становится шире, глаза вспыхивают хищным интересом. — Ты ощенилась? Как малыши?
Чёрт.
Успеваю поймать напряжение в её плечах, вижу, как Клэри сжимает кулаки, как её грудь резко вздымается от гнева.
Маркус знает, что делает. Он специально провоцирует только что родившую волчицу.
Глупец. Инстинкты срабатывают мгновенно. Щелчок. Разрыв тканей. Глухой удар лап по земле.
Оборот.
Тело Клэри меняется за долю секунды, и прежде чем Маркус успевает что-либо сказать, она уже летит на него, рычит, впиваясь клыками в его горло.
Рёв Маркуса разрывает воздух.
Я не жду.
— Взять их! — рычу, давая команду волкам. Стая бросается вперёд.
Хруст. Глухой, ломкий, пропитывающий воздух.
Маркус даже не успевает издать последний стон — Клэри перекусывает ему глотку.
Кровь фонтаном вырывается из разорванной артерии, пачкая её морду. Маркус оседает на землю, судорожно дёргаясь в предсмертных конвульсиях, но Клэри уже не видит этого.
Ей мало. Она в ярости. В полной, безграничной волчьей ярости.
Она не просто убивает — она разрывает.
Её клыки снова и снова впиваются в его плоть, когти выдирают куски мяса, рвут остатки шеи, словно она хочет стереть его существование с лица земли.
Рывком бросаюсь вперёд, хватаю её за загривок, рычу, используя всю силу альфы.
Хватит. Она не слышит. Или не хочет слышать.
Глаза бешеные, дыхание сбивчивое, тело напряжено, дрожит от адреналина.
В этот момент она — чистая ярость, голодная, хищная, мать-защитница, стерегущая своих щенков.
— Клэри! — рычу громче, встряхиваю её, вонзая клыки в её загривок.
Она взвизгивает, но наконец замирает.
Её грудь вздымается быстро, глаза всё ещё налиты кровью, но я чувствую — она возвращается.
Сзади слышится лязг клыков и глухие стоны — мои волки добивают оставшихся псов Маркуса. Бой уже окончен.
— Назад. — прижимаю Клэри к земле, заставляя её почувствовать мой приказ.
Она дрожит, но подчиняется. Ещё несколько долгих секунд — и её дыхание замедляется.
Ослабляю хватку, но не отпускаю полностью.
— Возвращаемся домой. Сейчас же.
Клэри моргает, её волчица всё ещё неохотно отпускает контроль.
Но мне наплевать.
Она чуть не потеряла себя. И если бы я не остановил её, она могла бы потерять гораздо больше.
Дом всё ещё пропитан напряжением. Воздух густой, давящий, наполнен запахами адреналина и волчьего гнева. Когда я вхожу, первым слышу голос Алекса. Он низкий, сдержанный, но наполненный злостью.
— Ты совсем сдурела, Клэри⁈ — рычит он, проходя вглубь комнаты. Его взгляд тяжёлый, испепеляющий. — Ты хоть понимаешь, что могла погибнуть⁈
Она стоит перед нами, упрямая, с вызовом стиснув губы.
— Он пришёл за нами. За нашими детьми!
Двигаюсь ближе, зная, что моя аура давит на неё, заполняя пространство. Её плечи подрагивают, дыхание сбивается. Волчица внутри неё знает, что она ошиблась.
— И ты решила броситься на него одна⁈ — голос звучит низко, с рычащими нотками. — Ты хоть осознаёшь, насколько глупо ты поступила?
Она упирается взглядом в стену, но не отвечает.
— Я справилась, — упрямо выдавливает она.
Усмехаюсь, но в этой усмешке нет ни капли веселья.
— Ты справилась? — повторяю, склоняясь ниже, заставляя её посмотреть мне в глаза. — Ты не справилась, Клэри. Ты просто выжила. А если бы Маркус оказался быстрее? Если бы он был сильнее? Ты хоть раз подумала, что могло бы случиться⁈
— Ты — мать, чёрт побери! — Алекс рычит так, что стены будто дрожат. Его пальцы впиваются в её плечи, удерживая её на месте. — Ты родила всего несколько дней назад! Ты должна быть с волчатами, а не бегать по лесу, разрывая глотки!
Клэри сжимает губы, упрямо отвернувшись.
— Ты принадлежишь нам. Нам двоим. Мы — альфы. И только мы решаем, что для тебя правильно, а что — нет. — его голос звучит жёстко, в нём ни тени уступчивости. — Ты идёшь туда, куда мы говорим. Ты остаёшься там, где мы тебе приказываем. Ты подчиняешься. Поняла⁈
Она резко поднимает подбородок, но дыхание сбивается. Волчица внутри неё инстинктивно хочет прижаться, занять покорное положение.
— Я не…
— Ты не что? — хватаю её за подбородок, удерживая взгляд. — Не привыкла подчиняться? Думала, что можешь принимать решения за нас троих? Ты хочешь узнать, что такое настоящее неповиновение, Клэри?
Её грудь тяжело вздымается, сердце стучит так, что чувствую это, даже не касаясь её.
— В следующий раз, если ты решишь проигнорировать наши приказы, наказание будет строже, — голос Алекса твёрд, в нём звучит ледяное предупреждение. — Ты узнаешь, что значит, когда альфы недовольны своей омегой.
Она задыхается, волчица внутри сжимается, признавая силу. Её плечи подрагивают, пальцы непроизвольно сжимаются.
— Это не просьба, Клэри. Это приказ. Мы тебя любим. Но ты мать, и твоя безопасность важнее твоей гордости. Усвоила?
Несколько секунд тишины. Потом она медленно кивает.
Алекс убирает руки, но его взгляд всё ещё жёсткий.
— Хорошая девочка, — выдыхает он, голос хриплый.
Провожу пальцами по её волосам, убирая прядь за ухо.
Осталось только наказать саму волчицу.
Клэри двигается впереди, но я не даю ей оторваться. Каждое её движение под моим контролем. Вся стая собралась вокруг, волки наблюдают. Они видели всё. Они знают, что Клэри нарушила порядок, что ослушалась своих альф. И теперь ждут, как мы поступим.
Ускоряю шаг, прижимаясь к её боку, демонстративно толкая её вниз. Она поскальзывается, но ловит равновесие, рычит тихо, едва слышно. Рычу в ответ — громко, предупреждающе. Стая должна знать, что даже альфа-волчицу наказывают, если она переступает границы.
Алекс замыкает шествие, не давая ей свернуть. Клэри не дерзит, но её хвост всё ещё вздёрнут выше, чем должен быть. Упрямая.
Опускаю голову, резко прикусываю её за бок, не причиняя боли, но достаточно сильно, чтобы она замерла, вскинув уши. Напоминаю, кто здесь решает.
Она поджимает хвост. Вожак наказывает свою самку, и стая это видит.
Волки расступаются, когда мы проходим через центр поселения. Тишина тяжёлая, уважительная. Никто не вмешивается, никто не опускает взгляд. Они понимают, что даже альфа-волчица должна помнить своё место.
Возле дома снова прикусываю её ухо, мягче, но с той же целью. Клэри пригибает голову, дыхание тяжёлое, но теперь она двигается правильно — медленно, рядом со мной, под моим контролем.
Она усвоила урок.
Алекс сдерживает довольное рычание, когда мы заходим внутрь.
Клэри поднимается наверх, не оглядываясь.
Мы с Алексом остаёмся внизу.
Глава 53
Год пролетел, как один миг.
Мои малыши больше не крошечные комочки, мирно посапывающие в колыбельках. Они растут. Растут слишком быстро. Вчера они ещё цеплялись за меня крошечными пальчиками, а сегодня их маленькие лапки уверенно ступают по земле.