Мысли разбежались.
Новую информацию надо было проанализировать.
Профессиональная чуйка кричала: это крайне важно!
А я… не могла сосредоточиться, пока Ордел и Хант и здесь.
Кофе остывал. Его аромат больше не справлялся с возложенной на него задачей! Как и вентиляционная система.
— Капитаны, — я решительно поднялась со своего места, — я должна обдумать то, что вы мне рассказали.
— Но сеанс… — начал Хант.
— Пожалуйста, капитаны. Я прошу вас уйти.
— Пока ты не скажешь, что придёшь к нам, мы никуда не уйдём, Ария! — зарычал Ордел.
Я только набрала воздуха в грудь, чтобы раздать капитанам очередную отповедь. Но вдруг всё вокруг залил алый свет аварийной подсветки.
“Получен сигнал тревоги… Аварийная блокировка дверей медицинского блока… Помещение 676-В. Уровень тревоги красный…”, — вещал ровный голос ИИ над нашими головами.
Чёрт!..
— Нет. — настойчиво повторила я.
“Получен сигнал тревоги… Аварийная блокировка дверей медицинского блока… Помещение 676-В. Уровень тревоги красный…”, — повторил корабль на этот раз МОИМ голосом!
Твою ж!..
— Он так долго может делать… — усмехнулся Хант.
— Я подумаю, — перебила я капитана, пребывая в тихом ужасе от выходок корабля. Мне вдруг подумалось, что если ядро корабля знает про тестер и… и… вообще?! Что если он — как “всевидящее око”?! Но насколько я знала, корабли обычно управляемые и неболтливые. И в частную жизнь заглядывать не должны… Но этот корабль — совсем другое дело. Так что будет, если он “знает” про тестер? Он сейчас сдаст меня с потрохами, если буду упорствовать?!
— Я подумаю про ваше предложение, — нервно проговорила я, — встретимся в оранжерее через два часа. Я её посмотрю…
Корабль замолчал прямо на полуслове. Красная подсветка после моих слов тут же погасла. Раздался характерный щелчок из коридора. Разблокирована общая дверь в медотсек.
Ещё пара мгновений тягучей тишины и…
— Ладно, — легко пожал плечам Хант и упруго поднялся с места.
А Ордел остался сидеть. Я нашла взглядом его хвост и снова заметила эту короткую мелкую дрожь раздвоенного кончика. Сердце пронзила игла сострадания. Я вдруг поняла, что из-за этой странной дрожи — к моим глазам подступили слёзы.
Так жалко этот хвост.
Как если бы детёныша котоида бросили под дождём. И он бы мяукал… мяукал… так жалобно.
— Я приду, — из последних сил вежливо улыбнулась Орделу, борясь с приступом нерациональной жалости к его хвосту.
И капитаны ушли.
Стоило мне их спровадить, я тут же заблокировала дверь (хоть и знала, что это бесполезно) — но всё равно спокойнее. Отсчитала в уме минуту… а потом понеслась в полуразрушенную ванную.
Стремительно выдернула тестер из груды полотенец.
Вызвала проекцию результата на экран. И с замиранием сердца вгляделась в данные. Подача их была необычная — картинкой.
И сначала я не поняла её. Покрутила так и эдак.
Было похоже на намеченную светящимися контурами проекцию моей репродуктивной системы. А это что… вот тут, по центру?
Две часто-часто пульсирующие точки.
Я сглотнула.
Грудь изнутри словно окатило чем-то горячим.
А мои губы зачем-то сами собой растянулись в улыбке.
Сопроводительный текст на всеобщем языке развернулся рядом с фотоголограммой.
Я пробежала его взглядом, хоть и не нуждалась в заключении тестера.
Мне и самой уже всё было кристально ясно.
Ответ — положительный.
У меня — будут дети от капитанов.
Глава 10
Некоторое время назад
Ордел
Девушкам не место на военном крейсере…
Точнее, одной конкретной девушке…
И не то чтобы именно на крейсере, а в принципе, в окружении свободных мужчин — которым она улыбается, внимательно слушает, касается их хвостов… — в целях налаживания контакта, конечно. Как того требует психология.
…ну и чушь!
Поэтому на крейсере и бардак, что в его микроклимат постоянно вмешиваются гражданские структуры. Присылают для “настройки атмосферы” — тех, кто эту атмосферу раскачивает. До этого приписали к нам какого-то “замерителя ауры”, потом “пси-специалиста по медитациям”, а теперь — психологиню, которая только-только выпустилась из Академии.