Поэтому я сделала то, за что мне придётся потом поплатиться.
Вдох-выдох. И я положила раскрытую ладонь на грудь Ханту. Он дёрнулся, словно его ударили под дых. Задышал часто и шумно.
И перевёл полный безумия взгляд на меня.
Под моей ладонью бешено стучало сильное сердце. Я чувствовала это даже через ткань космийки. Если скорость поднимется ещё на десяток ударов в минуту, Хант перейдёт в боевую стадию — смертоносную для тех, кого шиариец посчитает врагом.
Я не могла этого допустить.
— Я прошу вас, капитан, — ласково заговорила я, — не надо… Это ни к чему… Мы с вами сейчас поговорим… Мне пришлось немного задержаться, но я шла к вам…
Проблема была в том, что сильных, словивших феромоновое безумие, шиарийцев здесь было двое. И я просто не знала, как мне удержать от опрометчивых действий обоих сразу.
Но мне почти удалось.
Ведь воздействуя на Ханта через объединённое псионическое поле, я дотягивалась и до почти рычащего Ордела. Просто Ханта было капельку проще вернуть в сознание. И я почти преуспела. Опять это “почти”.
Увы, Эльзас решил, что пришло время атлантианской дипломатии выйти на арену, и так не вовремя подал голос:
— Капитаны, — прокашлялся Эльзас, — я хочу заверить вас, что никак не претендую на виану…
Ордел дёрнулся к стоящему за моей спиной атлантианцу.
Голос Эльзаса оказал на шиарийца эффект красной тряпки, но я снова проявила свою шиарийскую суть,
Как в ледяную воду сиганула — позволила моему золотому хвостику метнуться и сплестись “на бреющем полёте” с чёрным опасным хвостом Ордела, который уже показал шипы.
И Ордел замер на месте, не причинив Эльзасу никакого вреда.
Атлантианец шумно выдохнул сквозь сжатые зубы и скользнул из каюты наружу, бочком-бочком по стенке сдвинулся в сторону, уходя с линии огня. Видимо, не захотел оказаться запертым в помещении — откуда бежать было бы некуда.
Эльзас уходил по коридору, от греха подальше быстрым шагом. А Ордел так и стоял, остолбенев.
Шипы капитан уже втянул, а наши хвосты сплелись в такую плотную косицу, что я теперь сомневалась, что удастся их так скоро расцепить, как в прошлый раз. Точно они дорвались друг до друга, как тоскующие в разлуке влюблённые.
Ох… куда это несёт мою мысль?
Лучше ничего такого не думать при шиарийцах.
— Ария, — хрипло шепнул Ордел наконец отмерев, — ты не пришла…
Теперь они с Хантом стояли, ненавязчиво прижав меня к стене рядом со входом в личную каюту Эльзаса в пустом стерильно-белом коридоре. Хотя… краем глаза я заметила, как по стене поползли неуставные золотистые завитки орнамента. “Опять корабль чудит, но… красиво”, — скользнула в сознании мысль. От стресса и нервов чего только в голову не лезет…
Правда была в том, что меня шатало — и не то чтобы снаружи — а скорее внутри. Уже знакомый жар разлился по телу, я задышала чаще. Разумные мысли расплывались, будто рыбки, которых пытаешься ухватить за хвосты.
Омега ген опять включился.
Но я не могла позволить ему перехватить контроль.
— Я собиралась… к вам… — успокаивающим голосом повторила я, тщательно выверяя интонацию и пытаясь успокоить своё дыхание. И параллельно размышляя: безопасно ли убрать ладонь с груди Ханта? И ещё — получится ли у меня убрать руку?
Даже не в том плане, не перехватит ли её Хант, а именно: смогу ли я? Ведь его мощная грудь обдаёт меня жаром даже через плотную ткань его космийки. А его сердцебиение резонирует на самых кончиках моих пальцев, и это… это… звучит почти как музыка.
Прекрасно.
Так хочется услышать её ближе…
Я задержала дыхание.
Я поняла, что меня ведёт. Голова кружится, а перспектива поддаться напору капитанов кажется безумно соблазнительной. Особенно когда они так смотрят, будто хотят овладеть мной. Прямо здесь. Прямо сейчас.
Что если просто поднимут и, удерживая меня под бёдра по очереди возьмут прямо в коридоре. У этой самой стены. Просто обхватят своими сильными горячими руками и…
Космос!
Я с трудом встряхнулась, осознавая, что от впадания в феромоновое безумие меня саму отделяет лишь несколько вдохов.
— Ария…
— … наша виана…
Я сама не поняла, как вторая моя рука оказалась на груди Ордела. Абсолютно симметрично тому, как первая лежала на груди Ханта.
А в косицу наших хвостов вплелась серебряная лента хвоста Ханта.
И между нами тремя как будто задрожал воздух. Заструились псионические потоки через ладони, сердца, бешено разгоняя по венам кровь.
— Почему ты не дышишь Ария? — выдохнул Хант мне в губы.