Мы с братом ощущали острую потребность защитить Арию от этого человека. И она… будто неосознанно просила нас об этом.
Или нет?
Возможно, мы с братом выдумываем — потому что допущения, будто Ария и правда хочет покинуть крейсер… и что ей приятны прикосновения другого мужчины — дико бесят. Так сильно, что перед глазами всё идёт золотыми точками от гнева. А в пси-спектре поднимается энергетическая буря — которая грозит выплеснуться наружу неуправляемой шиарийской яростью. И не обязательно, что мы с Орделом задушим профессора Люциана Грея хвостами, как дикари. Вовсе нет. На него может просто “случайно” упасть часть обшивки корабля…
Стоило мне это подумать — я ощутил, как корабль разорвал безупречно подогнанный шов на потолке и действительно опасно накренил потолочную наноплиту.
Ордел хищно оскалился: он, конечно, тоже считал намерение Трона — нашего живого крейсера.
“Не сейчас”, — послали мы с братом общую мысль кораблю.
И Трон, недовольно щёлкая обшивкой, прирастил плиту на место.
Профессор Люциан Грей вдруг резко замер и вскинул голову. Посмотрел вверх. Прищурился… И разумеется, ничего не увидел. Вот посмотри он вверх на пару мгновений раньше…
Ордел усмехнулся на этот раз вслух.
— В чём дело, профессор? — улыбнулся мой брат, демонстрируя клыки, — слуховые галлюцинации? Так бывает от перепада давления при стыковке. Здесь всё откалибровано для нужд шиарийской расы. И отчасти атлантианской. Вашему виду на борту может быть некомфортно…
— Всё в порядке, вианы — слащаво улыбнулся Люцин Грей, прекращая пялиться на потолок и проходя вслед за Орделом на капитанский мостик, — я в курсе, как бывает и как не бывает. Уверяю вас, я прекрасно подготовлен. Уж если человечка столько прожила на вашем крейсере, и у неё не закипела кровь в венах, я уж как-нибудь справлюсь…
— Человечка? — я вопросительно изогнул бровь, пока Люциан чинно присаживался за наш стол для совещаний.
— Человечка. Виана Ария, — показательно усмехнулся профессор, — к слову, весьма предприимчивая виана. Весь преподавательский состав Академии до сих пор под… кхм… впечатлением от её… находчивости.
Мой хвост выгнулся раздражённой дугой. И едва не выдал себя разъярённым шелчком.
— Да что вы говорите… — контролируя каждый мускул своего лица, я вежливо улыбнулся. Пока Ордел усаживался за стол напротив нашего неприятного гостя, я отправился к фудпринтеру заказать кофе.
— Что вы имеете в виду? — чуть не прорычал Ордел.
“Спокойно, брат, — послал я по нашей индивидуальной волне мысль, — не ведись… Он провоцирует”.
“Тогда не удивится, когда я оторву ему голову”, — взбешённо отозвался Ордел. И на нашей пси-волне воцарилась тишина.
— Виана Ария, — усмехнулся профессор, — человечка широких взглядов.
— Шиарийка, — прорычал Ордел, — Ария шиарийка.
— О, конечно, — показательно закатил глаза Люциан Грей и кинул на нас такие многозначительные взгляды точно мы с ним “на одной стороне”, — если наличие хвоста считать критерием для классификации. Псионического потенциала у неё почти нет. Но она интересная женщина… Вся кафедра Псиоников не смогла перед ней устоять. Иначе как бы она, по-вашему, получила зачёт? Разумеется, вас она тоже заинтересовала, капитаны…
Я похолодел от ярости. И я знал: то же самое произошло с Орделом. Наши хвосты дёрнулись к Люциану с намерением проломить ему хребет, и пришлось удержать их волей.
Ещё рано. Хотя сдерживать гнев становилось всё сложнее.
Но… этот академический гадёныш сейчас пытается опорочить нашу мианессу?
Зачем? Почему?
На самоубийцу не похож… Значит, не понимает, насколько у нас серьёзно?
Его тактика — как если бы она была нашей случайной любовницей в приступе гормонального безумия. Тогда, пожалуй, его слова могли иметь желанный для него эффект. Но она же… мианесса. Просто этот надутый академический идиот об этом понятия не имеет.
Возможно из-за того, что мы с братом кажемся “спокойными”, он и уверен в тактике. Ведь считается, что шиарийцы не способны контролировать эмоции.
Что ж… это даже забавно.
Как он сейчас с каждой фразой всё глубже роет себе могилу.
С ледяным спокойствием я поставил на стол три чашки.
Две чашки с шиарийским тоником для нас с братом — мы не собирались пить кофе при этом профессоре. А в третьей… странная кофейная бурда — её корабль сварил для Люциана Грея, проигнорировав моё введённое вручную распоряжение… Я не стал спорить с кораблём. Я чувствовал, что это не сбой и не ошибка.