Мне было необходимо почувствовать: каково это, без влияния омега гена?
Каково это, если меня возьмут будущие отцы моих детей?
Я смотрела, как Ордел и Хант скидывают форму на пол. Пока капитаны обнажились только сверху.
Мой взгляд блуждал, прочерчивая воображаемые линии, от внимательных золотистых глаз шиарийцам, по мощным шеям. Ниже — по сильной груди и рельефному прессу Ханта, а затем — перетекал на Ордела.
Я металась.
И взгляд мой также. И наконец я остановилась на пряжках их ремней.
Клянусь, если бы мужчин не было двое — я бы остолбенела. А так — мой взгляд метался от одной пряжки к другой.
— Выбирать не обязательно, — хмыкнул Хант.
И мне, как это ни абсурдно, стало неловко.
Это — последнее, что пришло бы мне в голову.
Выбирать между ними? Шиарийской близнецовой парой с единым псионическим полем? Дикость. Вся моя суть воспротивилась, вскинулась.
И я возмущённо уставилась Ханту в глаза: как ты мог подумать, что я выбираю? Это немыслимо, дико. Вы для меня — одна общая страсть. Болезнь. Горячка…
Глаза Ханта смеялись. Нежно, беззлобно.
— Наша Ария, — мурлыкнул светловолосый шиариец, ласково обнимая меня за талию. Миг — и Хант притянул меня ближе. Вжал в рельеф пресса.
— Наша… — прорычал ему в тон Ордел, сделал шаг за мою спину, и нежно, но уверенно обнял меня сзади.
Хвосты капитанов чуть туже сжали мой золотистый хвостик, и его кончик затрепетал. Задрожал. Если бы я увидела это со стороны — приняла бы за знак страданий, но на самом деле — грань была очень тонкая. Эта дрожь — была скорее мучительно-сладким влечением. И совсем слегка отличалась от мук боли по амплитуде…
И хвосты капитанов вздрогнули в такт, а потом мой хвостик унялся — согрелся в их косице. И стало так хорошо…
Мы ещё немного постояли так, и мне было сладко и спокойно в двойных объятиях.
И можно было простоять так много часов — потому что это само по себе было странным порабощающим, чувственным удовольствием.
Можно было бы.
Если бы за лоном не завязывался всё туже узел моего порочного… хоть и вполне управляемого желания.
Я запрокинула голову. Опять — лишь обозначив намерение. Слова были не нужны. Кажется, мне вообще не нужны слова — когда я с этими мужчинами. Губы Ханта нашли мои почти мгновенно. Нежный поцелуй — словно вопрос: “ты уверена?”
Так деликатно, так ласково — как не ожидаешь от шиарийских командоров.
Мои робко разомкнутые губы навстречу.
Осторожно, плавно углубляющийся поцелуй Ханта. Такое”дипломатичное” вторжение его языка в мой рот, что я и не поняла — как так, в какой момент я начала отвечать ему страстными стонами и влажными прикосновениями.
Я прогнулась в пояснице, и Ордел прижался ко мне сзади сильнее.
Черноволосый капитан всё ещё был в форменных штанах, но я и через одежду прекрасно чувствовала его возбуждённый член.
А потом я услышала тихий щелчок — это Ордел расстегнул форменный ремень. И ещё через пару мгновений — он прижимался ко мне уже обнажённый.
Я прислушалась к себе. Но как ни старалась, не нашла и малейших признаков стыда.
Я хотела их.
Моё изучение себя и своих реакций закончилось любопытным выводом: я действительно хочу этих мужчин.
Но это было больше, чем психологический опыт над собой.
Я решила отдаться моменту.
Довести этот “эксперимент” до конца.
Закрыла глаза. Расслабилась. Позволила капитанам стянуть с меня одежду.
Они не спешили. Раздевали меня медленно.
Затем — покрывали моё обнажённое тело поцелуями.
Я всё ещё не открывала глаза — слушала себя.
Капитаны подхватили меня на руки, оторвали от пола бережно. Точно я что-то очень ценное и очень хрупкое.
Я чувствовала, через пси-поле — хотя и была очень слабым псиоником, но чувствовала их намерение: отнести меня в спальню.
— Нет, — я шепнула еле слышно, — нет. Я хочу здесь…
Меня положили на стол.
Тот самый овальный стол для переговоров.
За которым сидели капитаны и главы их подразделений во время совещания — когда я пришла жёстко заявлять о своём намерении уволиться.
Я слабо улыбнулась: это воспоминание сделалось куда теплее, чем раньше. Оно даже вызывало улыбку.
Если вдруг… если бы предположить… что мы могли стать семьёй… вспоминая ту “ссору”, я бы улыбалась.
Я отогнала эти мысли.
И вообще, все мысли.
Это не было в дурмане омега-гена.
Это был мой выбор — выбор шиарийки, которая проверяет, насколько ей подходят эти по всем параметрам шикарные самцы.