Я позволила себе это слияние тел.
А потом — одна рука Ордела соскользнула с моей груди, обожгла касанием кожу живота. Двинулась ниже…
И почти сразу он безошибочно нашёл мой клитор — быстро обвёл и сжал чувствительный бугорок двумя пальцами — вновь, с идеально выверенным давлением. И вот они пришли — взрыв, искры из глаз, судорожное дыхание…
Я закричала, и этот звук — тоже отпечатался в моём разуме под заголовком “абсолютное счастье”.
Я шагнула за край, моё зрение, слух, обоняние — обострились. Понимание — расширилось. А мои капитаны — жарко кончили в меня одновременно.
Я изогнулась в их двойных объятиях, принимая жаркое семя в себя. С удовольствием, с…
Энергия словно заревела во мне.
“Я всё могу”.
Я вижу корабль внутренним взором, я чувствую его живое ядро. Такое необычное. Такой странной неправильной, не вполне округлой формы — а словно с бурлящими подразделениями на маленькие сектора. Тоже сияющее. Тоже счастливое.
Меня окутала новая волна тепла и счастья. И вдруг тело резко стало ватным, в глазах потемнело.
Словно я “пережгла свою батарейку”.
И я упала животом и грудью на Ханта.
Сознание меркло, уплывало…
Когда вокруг всё окончательно заволокло тьмой — я ещё чувствовала в себе пульсирующие члены Ордела и Ханта. Заботливые руки капитанов на моём теле. И что губы мои — сами по себе складываются в мягкую улыбку.
Глава 16
Ария
Мне снилось, что я невесомый дух — чистый и светлый, свободный от тревог. Вместо крови во мне течёт энергия любви. Вместо волнений о будущем — уверенность в каждом шаге.
Одетая в белую ночнушку, я бесшумно брожу по коридорам и комнатам огромного военного крейсера с прекрасным именем “Трон”. Руками и хвостиком касаюсь металлических стен, ясно ощущая живую энергию, что течёт под бронированными пластинами.
Этот крейсер — не просто бездушная машина… Это живой организм. И он умеет любить. Умеет думать… желать, бояться и даже чуть-чуть мечтать. И сейчас он откликается мне. И всячески показывает, как рад, что я тоже здесь, с ним.
“Я искал тебя”, — сообщает крейсер, разливаясь синими, красными и золотыми завитушками на стенах.
“Звал тебя. Ждал, когда ты придёшь”, — говорит, выстраивая ёлочки из порожков.
— Почему меня?
“Я выбрал… Давно. Ты нужна мне. Нужна маршалам. А ещё нужна “ИМ”… Ты должна “им” помочь”, — шепчет, разогревая потолочные нано-трубки, отчего они светятся ярче…
— Кому “им”? — Спрашиваю я.
И вдруг замечаю, что Трон подсвечивает определённые сектора, будто хочет, чтобы я шла по его указателям.
“Сюда… сюда… покажу”, — мерещится мне. А потом в воздухе возникает красная нить — такая, будто кто-то раскатал клубок.
Нить алой извилистой дорожкой тянется вдаль… а вот другой кончик нити теряется в моём животе.
Это странно. Но меня это совсем не пугает. Наоборот, я чувствую прилив счастья — горячего и бескрайнего. Я без страха иду за нитью, спускаюсь на нижние этажи, захожу в дверь, что обведена алым и окружена бластерами.
Но ни один из них не выстрелит в меня. Наоборот. Если придётся — они будут меня защищать.
Я это просто знаю.
“Скорее… Сюда”…
Я иду по коридору с полукруглым потолком. По стенам тянутся крупные разноцветные провода, похожие на сосуды. Они мерцают, сплетаются в узлы и снова расходятся в стороны. Коридор приводят меня большой круглый отсек, посередине которого в хромированном полукруглом ложе мерцает большой жёлто-алый шар.
Я замираю в восхищении. Он прекрасен! От него исходит свет и тепло. Он напоминает мне маленькое солнце. Его поверхность как кипящая лава, но мне она не опасна.
Это живое ядро корабля. Источник его силы, энергии… и его души.
Мой золотистый хвостик любопытно выглядывает из-за моей ноги, а потом тянется к ядру, будто хочет коснуться.
Будь это реальность, я не посмела бы приблизиться. Но это сон.
Просто сон.
Ступая босыми ногами по стальному полу, я подхожу ближе… И ближе. И вижу, что на поверхности ядра две небольшие круглые выпуклости — они притягивают мой взгляд. Руки сами собой поднимаются и касаются их… а в следующий момент ядро резко вспыхивает, и вот уже над моими ладонями зависаю два маленьких новорождённых ядрышка.
Они совсем крохотные, размером с цыплят. Одно золотое, другое красное. Они оба очень горячие, но меня не обжигают. Только ластятся к пальцам, а потом начинают накручивать круги вокруг кистей моих рук.
Маленькие прелестные ядрышки! И каждое со своим характером. Вон, красное — крутится хаотично, будто играясь и смеясь. А золотое осторожное и более нежное, движется аккуратнее, будто прислушиваясь к себе и к миру.