Я видела, как Люциан Грей, стоящий в центре энергетического вихря, поворачивается ко мне. Заметил! Плохо… Но я уже почти преодолела весь путь.
Лицо Грея исказилось безумием, глаза вспыхнули лихорадочным светом. Золотое ядрышко в его руке отчаянно задрожало — как открытый огонёк на ветру. Ядрышко умоляло спасти его.
“Ты! Жива?! Но как?!” — раздался у меня в голове изумлённый… и одновременно восхищённый голос Грея. — Я знал! Это возможно! Объединиться с ядром! Стать сверх-расой! И я смогу… Как только оно перестанет сопротивляться!..”
Я не слушала бред Люциана Грея. Я вся — сейчас была намерением: окончательно прорваться сквозь вихрь! Тело двигалось с невероятной скоростью, недоступной прежде. Я словно исчезала и возникала на новом месте. Словно надламывала временную ось.
Алое ядрышко стучало в моей груди как живое сердце. Но оно было куда мощнее моего прежнего обычного сердца из мяса и крови. Всё равно как если бы в машине электрический двигатель поменяли на атомный.
Люциан не желал, чтобы я приближалась.
Он взмахнул рукой, и на меня обрушилась энергетическая волна невероятной мощи. Она могла смести меня, разорвать на атомы… меня-прежнюю. Но теперь — волна прошла насквозь. Будто я была призраком. Чиркнула ледяная мысль: отчасти так и есть.
Я легко прошла сквозь поднятый Люцианом вихрь. В следующий миг — уже стояла вплотную к врагу. В сердце бури. В облаке горьковатого дыхания Грея. Мой разогнанный до предела мозг тут же заключил: распад физического тела Люциана Грея далеко зашёл. Запах его пота, дыхания, желтизна белков глаз — безумец умирал. Уничтожал себя. Жёг резерв в борьбе с моими мужчинами, со мной, с моим кораблём…
Люциан надеялся что слияние с ядром его спасёт.
Но по факту, он лишь напоследок мог утянуть в могилу нас всех.
Как бы не так!
Я попросила своё новое сердце — алое ядрышко, пылающее новой жизнью — прекрасной, как первая весенняя гроза. И оно помогло мне соткать из энерголиний такую же незримую стену — пресс. И швырнуть в вытянувшееся от удивления лицо Грея.
Точно такой удар, как он послал в меня. Но мощнее. Ведь мне ядрышко-сердце не сопротивлялось. Я-мы были в синергии. Мы были одним и тем же с алым космическим пламенем новорождённого ядра.
И Грей — уронил свои щиты на миг! Мне хватило.
Двумя руками я схватилась золотое ядрышко. Я рвала его из сжатых ладоней безумца. Я касалась золотого солнышка своим разумом, укутывала своей псионической энергией, омывала острой любовью: я здесь! Я тебя спасу!..
Я пыталась забрать ядрышко из мерзких лап Грея. Я рычала, скалилась. Секла воздух хвостом.
А мир словно трещал по швам. Бился на острые страшные осколки.
Так быстро-быстро-быстро!
Почти не подъёмно для разума.
Но реальность била больно: Грей не отпускал ядрышко. Я бы вырвала ему кисти рук. Но они были нечеловечески тверды. Драконоидные гены, что Грей себе вживил, давали о себе знать. Даже напротив — этот гад вцепился крепче! Будто мерзкий клещ-метаморф.
Я ударила хвостом — словно хотела насадить Люциана на острую пику кончика! Но лишь мазнула по энергощиту. Грей успел восстановить его!.. Уже?!!
Мои пальцы нещадно жгло. Казалось мне режет запястья что-то обжигающе горячее! Но я только сжала ладони крепче. Я и в мыслях не держала отпустить бедное маленькое ядрышко.
“Ария!” — раздалось где-то на грани понимания. Это в моём пси-поле меня мысленно звали мои мужчины.
Мои капитаны. Отцы моих детей.
Сквозь фонящий шквал энерговолн, поднятых Греем — они уже меня заметили.
Увидели, что я жива. Но пока не могли прорваться сквозь вихрь.
И я не отвечала своим мужчинам. Не смотрела в их сторону. Всё, что было во мне — всю стихийную мощь — я тратила, чтобы прервать канал, по которому Грей подпитывался от маленького солнышка. Ты и так слишком много украл, подлец! И не только у нас.
Но это — моё ядро. Моих сыновей! И ты не заберёшь у нас больше ни капли!
Сжав зубы и зажмурив глаза, я сконцентрировалась на невидимом псионическом спектре ядрышка. Словно я вдруг повалилась разумом вглубь ядра — туда, где закручивался вихрь энергий. Среди золотых потоков чистейшей силы я будто наяву увидела уродливое чёрное щупальце, которое запустил туда профессор.
Я действовала на интуиции и на том, что незримо подсказывало моё новое, пылающее материнским гневом, сердце.
Оно, в отличие от меня, знало, что нужно делать.
Призвав всю свою волю, я сконцентрировалась на щупальце, представила, что обхватываю его жгутами из белого света, а потом дёргаю изо всех сил! Но…