Щупальце не сдвинулось с места.
Я стояла, зажмурившись, в центре энергетической бури.
Двумя руками тянула намертво схваченное Греем ядрышко. И не могла отобрать.
Я распахнула глаза.
Маленькое золотое ядрышко засверкало — разразилось стихийной паникой: страшно, не получается, помоги мне, Ария!!!
Я обняла его своей мыслью: давай вместе. Ты. Я. Алое ядро. Четыре сердечка моих сыновей и два ядра, что предназначались их будущим кораблям. Все вместе.
Я вплела в своё намерение энергию ядер. Вплела весь свой потенциал пси.
Надо попытаться снова. Мне казалось, что я руками пытаюсь сдвинуть гору, но не было опции сдаться. Золотое ядрышко замерло, потускнело, перестало сиять. Миг. Даже долю мига — Грей перестал получать его энергию.
И мы сделали рывок. Я и вся энергетическая мощь, закованная в моё, совсем не подходящее для таких нагрузок тело…
Одновременно дёрнула за кисть Грея и пробила его запястье своим золотым хвостом — и просто отколола от профессора кисть вместе с зажатым в неё ядрышком! Как будто это была кисть не живого человека, а давно высохшей мумии. Грей “сломался” — я отломила от него кусок — как от фарфоровой хрупкой куклы. Его плоть тут же рассыпалась в моих руках, а золотое ядрышко, весело засияв, воспарило высоко — над нашими головами.
И в эту секунду время вернуло для меня свой привычный ход.
В объективной реальности не прошло и доли мгновения — но для меня будто вечность осталась за спиной. В ушах звенело от напряжения. Тело горело. Ужасная слабость ударила под колени. Меня зашатало.
— Проклятая девка! — визгливо кричал Люциан. Его голос был полон ярости и страха. И боли!..
Я чуяла его намерения. Видела их благодаря моему новому сердцу. Он собирался ударить меня. Своей единственной оставшейся рукой. А потом он резко принял новое решение: он выстрелит из бластера, который всё ещё висел в магнитной кобуре на его поясе. Он хотел снова убить меня! А потом, когда победит — в чём он не сомневался — он собирался забрать моё тело на опыты. Собирался резать по кусочку и рассматривать под микроскопом.
Эти гадкие образы мелькали в его голове, пока он тянулся за оружием.
Он не чувствовал, что его битва уже проиграна. Изначально блестящий мозг — теперь сплошь больной, пережжённый опытами над самим собой, перегруженной чужой — краденной псионической энергией — погибал. И больше не годился для анализа ситуации и последствий.
И одного удара сердца не прошло — мои мужчины прорвались сквозь стихающую энерго-бурю. Ордел схватил профессора за теперь единственную руку, которая как будто бы успела сделать микродвижение к бластеру на поясе. А Хант врезался в Люциана так, что этого мерзкого гада откинуло в сторону. А вот рука его осталась у Ордела, и он отшвырнул её в сторону, будто мусор.
Ещё удар сердца — и капитаны переместились к профессору, я с трудом читала их движения. Удары. Рывки. Уколы хвостов — первородная ярость — вот что там было.
Я моргнула, и теперь вместо профессора Грея на полу дока лежало что-то… Красное, чёрное, зеленоватое. Просто куча, из которой, хаотично торчали острые остовы белых костей… Перебитые конечности Люциана — местами чёрные, словно съеденные сухой гангреной за считаные мгновения. Это был не человек, не останки. Скорее…
“Фарш”. Это была не моя мысль. Это синхронно подумали Ордел и Хант. А их мысль вдруг провалилась в моё сознание.
Так бывает. Если ты — мианесса шиарийцев.
Всё закончилось! Облегчение накатило. Я всхлипнула. А капитаны уже заключили меня в объятия — отчаянные, жадные.
Так обнимают кого-то очень важного и нужного. Я тоже обняла их, испытывая такое стихийное счастье, что меня затрясло от слёз. И мне не было дела до запаха ломанной плоти и странной гниющей крови Грея.
Но вдруг — я услышала полустон-полурёв из этой “кучи” и просто обмерла! Грей был жив. Как возможно?! Мы с капитанами синхронно перевели взгляды на искалеченное тело — и, холодея, поняла, что оно с неприятными щелчками пытается кое-как собраться обратно. У кого… у какой расы можно украсть такую регенерацию?! Не подсадил же Грей себе клетки метаморфа?! Это дикость!.. Это…
“Не бойся, наша Ария”, — ласково коснулась меня мысль Ордела.
“Неважно, сколько генов и у кого он украл”, — в тон брату подхватил Хант, нежно поглаживая меня по спине, — “ему уже не успеть. Созданный им купол отчуждения развеивается…”
— И что?.. — шепнула я, искренне не понимая спокойствия Ордела и Ханта.
— Корабль. Трон. Его заметил, — усмехнулся Ордел вслух, ласково поглаживая мою щеку.