Ди густо краснеет.
Эльзас же напротив — уже пепельно-бледен. Его лицо застыло.
А меня охватило острое беспокойство: Эльзас же патологически привязан к наксу! Что сейчас будет!!!
— Н-ничего, — вдруг выдавливает Эльзас и медленно отпускает накса. Я роняю челюсть: ЧТО?!!!! А атлантианец продолжает удивлять, — можешь подержать его, Ди. Если хочешь. Эм, тебе чего-нибудь налить?
Эльзас галантно подаёт Ди локоть, и моя подруга смущённо за него цепляется.
— А? — шепчет Ди, — да… извини. Давай…
Они уходят под пристальными взглядами всех моих гостей к самым дальним фуршетным столам. Ди волочёт накса, обвив хвостом как свою добычу. А тот — продолжает мягко, ровно и очень красиво сиять.
Я прокашливаюсь, заставляя гостей посмотреть на нас.
— Свадьба здесь у нас, а не у атлантианца, — безжалостно-прямолинейно привлекает всеобщее внимание Ордел, — поздравляйте нас.
По залу прокатываются смешки.
А я облегчённо выдыхаю, продолжая общаться с гостями, втайне ожидая поздравления именно от Ди. Уж я ей устрою допрос с пристрастием! — меня распирает чисто девчачье любопытство: подруги мы или как?!
Я всё ещё слежу за этими двоими взглядом.
Подумать только, Эльзас кому-то отдал накса (даже не тестер!)! Куда катится мир?!
…Праздник течёт своим ходом.
Наши отцы перешучиваются, хлопают друг друга по плечам. Напряжение между ними давно сошло на нет — кажется, они в душе всегда стремились породниться!
И вскоре сцена с Эльзасом и Ди оттесняется на край моего внимания.
Праздник длится день и ночь.
И я очень рада, что провожу его босиком, и что Трон — упорно продолжает выращивать ковёр живой травы у меня под ногами. Чистый кайф — прохлада и свежесть травы под пальчиками ног. Полные любви взгляды и трепетные прикосновения мужей. Бесконечный бег по кругу, стресс и опасения последних дней растворились в этом празднике.
И каждая клеточка моего тела поёт:
Я так счастлива!
А Ди — я встречаю лишь под утро.
Серый рассвет.
Мужья о чём-то весело спорят с отцом, дядей и братьями. У меня потихоньку начинают слипаться глаза — но сон, как рукой снимает, когда из-за угла меня знакомым жестом зовёт золотой хвостик Ди.
Я тут же подбегаю.
И вижу — в голубых глазах подруги шок. Она кутается в плотный махровый халат.
— Ари, прости, что не поздравила! Я так тебя люблю и так за тебя счастлива!! И прости за ту сцену с хвостом!!! Мне так стыдно, я не знаю, как так вышло, — тараторит Ди, — мой подарок лежит со всеми… в золотистой коробке, там…
— Ди, стоп, — я обнимаю подругу, и мои рецепторы, подстёгнутые ядерным потенциалом корабля, чётко фиксируют на Ди запах Эльзаса. Я застываю, — что случилось?!
— Не спрашивай! Я не знаю! — Ди складывает руки в умоляющем жесте, — но ситуация вышла из-под контроля. Эльзас он… ничего не вспомнит, и меня не вспомнит. Я об этом позаботилась — у меня был безопасный инертный препарат. А теперь помоги мне сбежать…
Разогнанный потенциал мозга достраивает промежуточные логические звенья в сбивчивой речи подруги, и я широко распахиваю глаза.
— Ди, вы с ним…
— Я совершила ошибку, Ари. Недостойную разумного человека и шиарийки! Пожалуйста, помоги мне всё исправить!
Снова эта мольба в глазах.
Я решила, что ещё поговорю с Ди, когда она успокоится, — я не была уверена в разумности её поступка, а уж в этике — и подавно. Что за препарат она подсунула Эльзасу?
Но ужас в глазах подруги меня сломал — я слишком хорошо понимала её чувства.
Сама недавно была в похожей ситуации.
И если у шиарийки с шиарийцами — возможен счастливый конец при таком начале, то у шиарийки с атлантианцем… ох. Слишком иначе они смотрят на жизнь и на семейные ценности.
— Ладно, Ди, — натянуто улыбнулась я, — ещё всё обсудим. Может, вы познакомитесь заново… ну, занесло на первой встрече, так бывает. Будет шанс всё переиграть…
…И я помогла Ди незаметно вызвать мобиль и уехать на рассвете.
Тогда никто из нас даже не подозревал, во что это выльется…
Но это уже совсем другая история.
Эпилог
Ария
Стены комнаты мягко переливались перламутром, а на потолке солнечными зайчиками резвились блики. Дневной свет лился из уютных круглых окон с широкими подоконниками, на которых так удобно было сидеть и смотреть вдаль — на зелёные холмы и голубое небо Шиаррии.
Но сейчас я сидела не на нём, а прямо на пушистом ковре — цветом он был похож на молодую траву, а при ходьбе ласково обволакивал ноги.