По крайней мере, проверить лично хоть разочек — от них не убудет. И решив так, они и пришли!
Да, конечно!
Даже хорошо, что они грохнули базу — будет непросто, но я восстановлю информацию. Но не буду больше делать списки на отпуск — так и быть. Если капитаны хоть какой-то годный вывод сделали — оно того стоило.
— Ну что ж, — я неловко попятилась и налетела спиной на стулья для посетителей.
— В чём дело, виана? — хищно оскалился Ордел.
— Мы вас так смущаем? — мурлыкнул Хант, — как же вы планировали с нами работать?..
— Всё в порядке, вианы, — натянуто улыбнулась я, — прошу вас, присаживайтесь. Я только… глотну воды, и через минуту начнём.
Я отошла к фудпринтеру, заказала себе стакан воды. Едва дождавшись, наплевала на то, что капитаны могут подумать — юркнула в уборную в смежном закутке со стаканом в руке, прикрыла за собой дверь.
Здесь, во встроенном шкафчике, в аптечке… В серебристом блистере, замаскированные под разрешённые Союзом нестероидные противовоспалительные таблетки — я хранила свои блокаторы! Я выдавила на ладонь один. Поразмыслив миг — ещё один. Лучше я сейчас переборщу и потом побуду флегматичной и вялой дня три, чем напрасные риски. Ведь активность омега-фактора в анализе подползала к верхней границе нормы!.. А капитаны так жутко на меня смотрели и принюхивались в рубке.
Лучше перебдеть, чем начать испускать феромоны.
Я больше не медлила. Проглотила таблетки. Запила водой.
Ох… пей или не пей — а во рту всё равно сушит.
Потому что ты боишься этих огромных шиарийцев.
Потому что “право сильного” — за ними.
Потому что они сломают тебя и не заметят, если что вдруг не по ним!
Вдох. И медленный, глубокий выдох.
Из зеркала на меня смотрит шиарийка с лазурными глазами как у человека. С золотистыми искорками на радужке, которые встречаются только у представителей альфа-расы.
Ты справишься, Ария.
Давай же!
Я вошла в кабинет упругой походкой. Капитаны уже вальяжно развалились в удобных светлых креслах для посетителей. Поза демонстрирует власть и неприступность. Мускулистые руки скрещены на мощной груди, что у одного, что у второго. Альфа-самцы, что тут скажешь!
— Может, ещё ванну примете? — рявкнул капитан Ордел, и его чёрный хвост гневно рассёк воздух, — мы же никуда не спешим. Всего лишь капитаны крейсера Трон!
Хант промолчал. Но широкие движения серебристого хвоста по полу слишком красноречивы: он был солидарен со своим близнецом. Просто в шиарийской близнецовой паре один самец обычно был агрессором, а второй — дипломатом. Адаптивный механизм, выработанный ради выживания вида.
То есть, если бы все шиарийцы вели себя как взрывной Ордел — раса бы не выжила. Естественный отбор никто не отменял.
И агрессия, которую Ордел транслирует — его сила. Но она же — его изъян.
Я скользнула в пси, коротко проверив состояние эмоций маршалов. Конечно, они были надёжно спрятаны, но я чувствовала собравшееся на поверхностном пси напряжение — будто электрическим током било, что ещё раз доказывало — капитанам очень даже необходима моя помощь. Наверняка с таким перенапряжением их преследует бессонница и головные боли, дофамин не вырабатывается в нужных количествах, и плохое настроение стало чем-то перманентным.
Я должна им помочь. И сделаю для этого всё — как профессионал и как небезразличный член шиарийского общества. Я облегчу ношу маршалов, и они сами вздохнут свободнее.
Улыбнувшись, я перекатила свой рабочий стул на колёсиках и поставила так, чтобы нас с капитанами не разделяло препятствие. Я села. И вышло, как будто мы сидим в кружок. Мы — наравне.
Как утверждали светила психологии, такая позиция расслабляет пациентов.
Я надеялась, что это хотя бы в малой мере сработает и на неприступных капитанов.
— Вианы, — мой голос звучал доверительно, я от всего сердца открывалась для диалога с капитанами, — я ничего такого не вкладывала. Не пыталась сказать этой задержкой, что не уважаю вас и не ценю ваше время. Или считаю вашу работу менее значимой, чем моя…
У капитанов синхронно шире распахнулись золотистые глаза. Они будто “выпали в осадок” от такого начала разговора. А я поставила себе мысленный плюсик.
— Иногда слова — это просто слова, вианы. И я пошла в уборную, потому что мне было туда нужно. А не чтобы что-то вам невербально сообщить. Иногда, когда человек сидит вот так…