Но что делать? Я не бессмертная и не хочу попадать под огонь. Бежать тоже нельзя - во-первых, миссия, во-вторых, ошейник, который меня убьет. Ну, с ошейником-то я могу справиться за доли секунды, а вот долгом пренебречь не могу.
Но надо ли что-то делать?
Надо. Вдруг эти мятежники, буду называть их так, хотят прикончить игроков. Ведь кто-то уже пытался. После меня явных нападений больше не было, но все же…
Бездействие затянулось. Я посмотрела на часы машины - уже двадцать минут после убийства гвардейца.
И вдруг я увидела юркого, быстрого, ловкого человека. Он внезапно появился из-за деревьев, кувыркнулся, прячась под машиной. Вылез, поняв, что по нему никто не стреляет, прижался к заднему колесу моей машины. Я лишь слегка выглядывала из заднего окна, чтобы меня не было видно. Я видела затылок мятежника. Он был одет в камуфляж, на лице - маска.
Мужчина кувыркнулся вперед, и я резко открыла дверь машины. Из-за этого мятежник ударился головой и потерялся. Я воспользовалась этим.
Началась стрельба, но я, выскочившая из машины, прикрылась мятежником и затащила того внутрь и быстро захлопнула дверь машины.
По нашей машине вновь пустили огонь, но потом сдались. Я же завела мятежнику руки а спину, надела на него наручники и пристегнула к креслу, а сама же села напротив. Тот мотал головой, но никак не мог прийти в себя. Тогда я ударила его по щекам.
- Черт… - прошипел он сдавленно. Поднял голову и замер.
- Кто ты? - холодно спросила я. - Зачем вы напали на нас?
Мятежник молчал. Тогда я сорвала с него маску.
- Ты?.. - не сдержала я эмоций и ахнула.
- Привет, Бьянка.
Глава 23.2
Я была потрясена, но быстро справилась с удивлением. Услышав свое имя, я дернулась, посмотрела на других игроков - они не шевелились. Глаза у них были завязаны.
Тогда я потрясла за плечо Балерину. Она не отозвалась. Никто не подавал признаков жизни… Нет, пульс у них был, просто слабый.
- Что?.. - удивилась я и оглянулась на пленника - тот сидел, закрыв лицо фильтрующей маской, которую достал из кармана и надел, вывернувшись в наручниках.
- Газ, - ответил он и кивнул на металлический кубик на полу, который я не заметила.
Я поморщилась. А пленник усмехнулся. Он-то знал, кто я такая.
Почти. На половину.
- Что ты тут делаешь? Что вы устроили? - холодно спросила я.
- Как-то ты не рада видеть своего отца, - хмыкнул пленник. Я тут же дернулась, схватила мужчину обеими руками за куртку на груди, встряхнула и ледяным тоном произнесла:
- Ты мне не отец. И роль свою играл плохо.
Мужчина ответил мне таким же холодным взглядом. Я ведь знаю. Он почти ненавидит меня, боится.
- Из тебя тоже плохая дочь.
- Ты не ответил на вопрос.
- Я знаю.
Я смерила Питера, так звали моего «отчима», злым взглядом. Но тот не отвел глаза. Он был очень смелым и стойким, я это знала. Но в нем не было доброты. Он не был и вполовину так жесток, как, например, Волков, но в нем не было доброты или сопереживания. ОНИ знали, кого отправлять сюда. Он и еще некоторые их агенты - это ИХ нити. ОНИ кукловоды. МЫ - нити, которые тянутся к их марионеткам. Всем этим людям. Включая диктатора.
- Нам надо было увидеть тебя, - отозвался наконец Питер. - Впервые появилась такая возможность. Это важно. Остальные думают, это обычная демонстрация, а если получится - мы захватим парочку гвардейцев, чтобы потребовать вернуть наших - Розмари, например.
Я сузила глаза. Он сказал это специально. Никто не станется с ними торговаться. Он знает, что им не спасти Розмари.
- Что случилось? - холодно спросила я. Я решила разговаривать с ним только так. Как обычно, когда нас никто не видел. На Базе же, при других, приходилось играть семью.
- Помнишь, когда ОНИ выходили с тобой на связь в последний раз? - спросил Питер.
- Да, - ответила я. - За пару месяцев до моего заключения в Скале. И?
- ОНИ не вышли на связь до сих пор.
Я приподняла брови.
- Не может быть… Они должны были вскоре связаться… Мое задание…
- Да, - кивнул Питер. - Это странно. Очень. Но дела еще хуже… Мы потеряли связь со всеми Союзниками.