Поэтому я должна устранить его. Я должна сделать так, чтобы он умер.
Несмотря на такие злые мысли, я не почувствовала ни угрызения совести, ни страха. Так было нужно.
Элиаса проводили громкими аплодисментами. Я сузила глаза, размышляя о том, как можно от него избавиться.
Но вот над дверью загорелся зеленый огонек. Дверь открылась, и из нее выглянул мужчина в черных брюках и белой рубашке. Сделав мне знак рукой, он исчез, а я встала и вышла из душной комнаты.
Глава 11.2
Я оказалась за кулисами сцены и увидела огромный зал и свет огней, и от этого мой желудок сжался в волнении, которое оказалось очень сложно контролировать. Я глубоко вздохнула и проследовала за мужчиной, что открыл мне дверь. У самого входа на сцену он дал мне несколько указаний:
- Иди и садись в то кресло напротив ведущей. Отвечай на её вопросы, не более. Когда она попрощается с тобой, поднимись, попрощайся и иди сюда той же дорогой. Все ясно?
Я кинула недовольный взгляд на мужчину, который объяснял мне все так, словно мне было пять лет, но кивнула. И после этого на меня нацепили микрофон.
- Иди, - произнес мужчина, слегка подталкивая меня в спину.
Я расправила плечи, приподняла подбородок и спокойно пошла к креслу, держа себя гордо и с достоинством. Пусть знают, что я не запуганная преступница, а борец.
Я не жертва.
Я не хищник.
Я охотник.
Свет поначалу ослепил меня, но я не подала виду, не стала часто моргать или тереть глаза. Зал и правда был очень большой. Напротив меня, наверняка, находилось человек пятьсот, а то и больше.
На сцене, украшенной с двух сторон массивными занавесами фиолетового, лидерского, цвета, стояли два кресла – белое для ведущей и красное для игрока. Словно уже намекая на кровь.
Я подошла к креслу, кинула взгляд в зал и плавно опустилась на сидение, расслабленно кладя руки на подлокотники, но спину держа ровно, а ноги вместе. Я сама наблюдала за игроками, рассматривала их мимику и жесты, значит, они будут делать то же самое. Я уверенна в этом.
Пусть они увидят то, что я хочу им показать. Силу. Гордость. Смелость.
Хотя мне нет нужды притворяться и стараться.
Я и есть такая.
- Добрый вечер! – громко воскликнула Эльза. Я едва не поморщилась от её голоса, который порезал мой слух.
Я смотрела на ведущую, хотя мне не доставляло удовольствия любоваться на её бело-красные глаза. На несколько секунд я перевела взгляд на зрителей – женщины и девушки в разнообразных платьях, стильных брюках и пиджаках, с накрученными волосами, мужчины в смокингах, разнообразные цвета, среди которых доминировали темно-зеленый, темно-синий и бардовый. – Наконец-то мы встретимся с лидером нашей двадцатки!
Зал взорвался свистом и аплодисментами. Я едва поморщилась – этого мне скрыть не удалось, но, надеюсь, что никто все же не заметил.
- Ты не была близка даже к тройке на первых состязаниях, - обратилась ко мне Эльза, и я увидела, что её глаза пробежались по мне, словно бы изучая и оценивая. Судя по изменению в её глазах, ей не понравилось, как я выгляжу. Она позавидовала. Это меня слегка рассмешило – уголки губ дернулись в легкой улыбке. – Но теперь ты лидер. Это невероятно круто стать лидером в начале основных состязаний. Не боишься ли ты, что теперь остальные участники будут стараться избавиться от тебя?
- Они в любом случае попытаются это сделать, - ответила я. Эльза деланно, но довольно умело, научилась за свою карьеру, рассмеялась.
- Что верно, то верно, - Эльза подмигнула мне. – Но теперь все будут с огромным интересом наблюдать за тобой. Ты первая девушка, что стала первым Лидером Двадцатки, поздравляю! Давайте, зал, поддержим нашего игрока!
Эльза взмахнула руками вверх, и зал вновь мне зааплодировал и даже затопал. Смотря в их лица, я поняла, что им очень весело и любопытно.
- Ну, продолжим, - лучезарно улыбаясь, Эльза обернулась ко мне. – Мне был очень любопытен ответ на один вопрос… Но начну я с другого. В сети проводился опрос о том, кто кажется зрителям наиболее опасным участником для остальных игроков. Шло голосование за того, кого видят Лидером Двадцатки. Как думаешь, чье имя победило в голосовании?
Наверняка, Элиаса. Но я не собиралась отвечать так. Назвать его имя значило бы признать его соперником, достойным меня.
А это не так.
И говорю я не из-за самовлюбленности, а объективно.
- Даже не знаю, - холодно ответила я.
- Но есть ли кто на примете? – допытывалась Эльза. – Или же ты думаешь, что голосовали за тебя?