- Не хочешь извиниться за грубость? – уточнила я.
Гвардеец скривился и прошипел очень уж неприятное ругательство. Тогда я ударила его локтем в нос и отпустила. Целой рукой гвардеец схватился за нос, из которого пошла кровь и, шипя ругательства, вскочил на ноги. Запястье покраснело. Он посмотрел на меня диким взглядом, но подойти не решился.
Не терплю такого отношения к себе. Я ему не служанка. Пусть этот слабак разговаривает таким тоном с другими.
Это и ИХ заслуга. ОНИ внушали мне, что я не такая, как все. Что я особенная. Что я - другая. Что я должна что-то менять, исправлять… И что это - не повод для гордыни, это - мое бремя. Мой долг. Моя обязанность.
Поэтому я так верна ИМ.
Поэтому я готова пожертвовать собой.
- Ты пожалеешь, - прошипел гвардеец и ушел, захлопнув дверь. Я только холодно улыбнулась.
Но слово свое гвардеец сдержал – нажаловался.
Это я поняла, когда через полчаса за мной вновь пришли. Этот гвардеец выглядел суровее и серьезнее.
- Куда теперь? – уточнила я.
- К главному, - ответил гвардеец. Я пожала плечами и позволила завязать себе глаза. Меня повели по новым путям. Спустя минут пять гвардеец остановился и постучал в какую-то дверь.
- Стой тут, - приказал гвардеец. – У меня в руках устройство, которое управляет вашими ошейниками. Нажму на кнопку, и тебя ударит током. Так что лучше не искушай судьбу.
- Хорошо, - отозвалась я и добавила со всей честностью. – Как-нибудь в другой раз.
Гвардеец усмехнулся. Затем я услышала звук открываемой двери.
Дверь захлопнулась.
Напрягая слух, я услышала, как гвардеец представился, извинился, сказал, что важно и попросил ввести арестанта. Ответа я не услышала. Видимо, «главный» кивнул или покачал головой или что-то еще.
- Идем, - сказал мне гвардеец и ввел меня в кабинет. Он развязал мне глаза, и, поморгав, я увидела, как брови на холодном лице Волкова медленно ползут вверх.
- Добрый день, - произнесла я спокойно, но в моем голосе звучали сталь и лед.
- Что ты тут делаешь? – металлическим голосом произнес шпион.
- Соскучилась, - огрызнулась я. Волков сузил глаза, встал из-за стола и, обойдя его, встал передо мной и гвардейцем. Мы были, вероятно, в его кабинете – большом, отделанном красным деревом и металлом.
- Не сметь так разговаривать с главой Теневой разведки! – рявкнул гвардеец, удивленный моим тоном. Видимо, привык отдавать приказы.
Волков поднял ладонь, успокаивая гвардейца. Он не сводил с меня непроницаемых глаз, но спросил у того, что привел меня:
- Что натворила арестантка?
- Она сломала руку и нос одному из младших гвардейцев. Возможно, ради попытки побега, - четко, быстро, чеканя слова, отозвался гвардеец.
У Волкова вырвался смешок:
- Побег? Не разочаровывай меня, девочка, - произнес он.
- Я не ломала ему руку, - сухо ответила я. – Просто запястье.
- Зачем? – холодно и жестко спросил Волков без капли насмешки.
- Он грубо со мной разговаривал и отказался извиняться за это, - ледяным тоном ответила я, точно так же смотря на шпиона – зло сузив глаза.
- Опять? – глухо, раздраженно прошипел Волков, наклоняясь ко мне. – Ты опять подумала, что тебе можно делать все, что захочется? Ты – как и остальные, преступница, игрок, и даже если организаторы продумали твою смерть и твою роль в игре, это не значит, что мы не сможем пожертвовать интересным финалом.
Я внутренне напряглась. Что это значит? Опять про какую-то мою роль… Но теперь еще и про смерть… И про интересный финал. Что же они задумали!? Они не должны помешать мне выполнить мою миссию. А для этого мне нужно дожить до финала.
- Я не позволю вам, ручным зверям диктатора, разговаривать со мной так, как мне не понравится! – прошипела я. Глаза Волкова потемнели. Он замахнулся, чтобы ударить меня, но я перехватила запястье шпиона. Это был инстинкт, рефлекс. Я не задумалась об этом действии. Но, испугавшись, что доиграюсь, я тут же опустила руку.
Он не должен понять, кто я.
Что я.
Глаза гвардейца, что привел меня, округлились – от удивления и страха. Волков медленно опустил руку и, пугающе спокойно сказал:
- Жди за дверью.
Гвардеец тут же исчез, видимо, боясь скорой бури.
Волков отвернулся, глянув на что-то на своем столе. В воздухе висела пульсирующая тишина. Вдруг шпион развернулся и очень неожиданно, так, что даже я не смогла отреагировать, ударил меня. Удар пришелся на подбородок. Я дернулась назад и приложилась затылком о стену. В глазах на пару секунд потемнело, а Волкову этого хватило для того, чтобы приставить пистолет к моему лбу.