- Как забавно, - произнес Бородач, усмехаясь. – У нас с вами одна цель – начинается на букву «м», заканчивается буквой «ж», всего пять букв, число совершенства!
Папа напрягся, а я поняла, что имеется в виду слово «мятеж».
- Да успокойся, - махнул рукой Бородач. – Это заведение плохое даже по меркам Серого района. Здесь ушей нет, одни желудки, - он вновь усмехнулся. – Но я сбился с мысли… Одна цель, да только мечты разные и методы достижения этой цели… Мы две силы, что не примиримся, но боремся с одним врагом. Мы как две параллельные линии – союзниками не будем, не пересечемся, хоть и движемся в одну сторону.
Надо же, хмыкнула я, старается философствовать.
Плохо выходит.
«Отец» был того же мнения. Он подождал, пока официант расставит тарелки и уйдет, и проговорил:
- Отчего же, - хмыкнул он. – Мы очень даже пересекаемся. Как сейчас, например. Но только все эти зигзаги мне очень не нравятся. Да и движемся мы не в одну сторону. Линия не имеет границ, откуда вы знаете, куда несется наша прямая?
Бородач засмеялся, но лицо оставалось жестким, а глаза – холодными. Ни одной настоящей смешинки.
- Давайте закончим наш разговор, - произнес «отец». – Уже поздно, мне надо домой…
- Прошу, - хмыкнул Аристократ.
Он и «отец» протянули друг другу то, что они принесли. «Папа» порылся в сумке, Аристократ заглянул в мешочек, потом открыл папку. Оба, удовлетворенные, кивнули.
- Доброй ночи, - хмыкнул Бородач. «Отец» встал, так и не прикоснувшись к ужину. Он не попрощался с собеседниками и прямо пошел к выходу. Но, не успел он сделать и пары шагов, как его остановил голос Бородача:
- Кстати, - усмехнулся он жестко. – Элеонора просила передать тебе привет.
Я уже не видела папиного лица, но спина его дрогнула, пальцы сжались в кулаки. Но он ничего не сказал и ушел.
Троица непонятных мятежников посидела еще минут пять. Они говорили о чем-то постороннем, а я надеялась услышать что-нибудь стоящее. Но нет. Аристократ глянул на часы и произнес:
- Пора.
Троица почти синхронно поднялась и вышла. Я подождала минуту и последовала за ними. Что-то мне не понравилось выражение лица Бледного. Какое-то кровожадное.
Шла я за ними всего пару минут. За это время они ни разу не обернулись, словно вообще не опасались слежки. И тут я увидела, за кем они шли.
За «папой».
«Отец» передавал сумку какой-то девушке, которой на вид было лет двадцать. Девушка была коренастой, сильной, несимпатичной и рыжеволосой.
Больше в этом переулке никого не было. Бородач и Бледный отстали, спрятавшись в темноте, я укрылась за мусорным баком, Аристократ, придерживаясь тени, подобрался ближе.
Что-то блеснуло в его руке. Со своего расстояние – метров сорок – я расслышала звук взводимого курка. Его, вероятно, услышала и рыжая девушка. Она быстро оттолкнула «отца», вставая на его место, и уже через секунду через её грудь, насквозь, прошла пуля. Девушка захрипела, провела рукой по поверхности серого дома, словно хотела уцепиться за что-то, и упала на асфальт, не удержавшись на ногах.
«Папа» среагировал почти мгновенно. В его руке я вдруг увидела кинжал. Спустя пару секунд этот кинжал вонзился в горло Аристократа. Тот ошарашено округлил глаза, дернул рукой, потянувшись к горлу, и рухнул на асфальт.
- Браво! – хлопнул в ладоши Бородач. – Молодец! Неплохое обучение…
- Так и думал, что он не один, - «отец» кинул презрительный взгляд на Аристократа. Бледный тоже вышел из тени стены. В его руке я увидела пистолет. Бородач пока стоял безоружный.
- Это ведь был твой единственный кинжал? – Бородач осмотрел папу. – Да… Не ожидал с нами встретиться?
- Я шел запутанными путями, ушел раньше вас… - проговорил папа. – Значит кто-то сказал вам, где и кому я передам сумку.
- Да, - просто согласился мужчина. – Неужели у вас нет шпионов в наших рядах? Если так, то вы еще глупее, чем я думал, - лицо Бородача исказила жестокая улыбка.
«Папа» побледнел, но испуга не выдал. Я сузила глаза. Операция была проведена глупо и подло со стороны троицы и просто глупо со стороны Базы. На что они рассчитывали? И что же в сумке? Я должна это выяснить, это моя работа… Но сначала надо спасти мятежника, чтобы не возникло осложнений с поездкой на Базу.
Я неслышно подкралась к Бледному и, подпрыгнув, ударила его ребром ладони по шее. Хорошо, что он был невысоким. Бледный тут же упал, обратив на себя внимание Бородача, но я уже схватила пистолет и выстрелила в мятежника. Стреляла я в голову, потому что Бородач стоял напротив «папы», и пуля могла бы зацепить его, но Бородач был высоким, и, так как я стреляла в голову, «отец» бы не пострадал.