Узнать, понять, убить. Я повторяю и повторяю себе эти три слова. Но первые два слишком сложны в моем положении. Поэтому главное - третье.
Убить.
Часа через три после завтра меня отвели в зал. К счастью, сегодня мне не пришлось пересечься с Элиасом. Не хватало только его претензий для полной картины плохого настроения, в чем повинен был, в основном, сон.
Зато я увидела Роберта. Когда наши взгляды пересеклись, он сначала дернулся, чтобы отвернуться, опустил взгляд, но потом слегка улыбнулся мне краем губ. Это его поведение меня удивило, но я решила не зацикливаться на странностях знакомого.
Возможно, это все нервы.
Если нет, я это пойму.
Кроме того, сегодня в одном зале со мной тренировался брат рыжего вора, убитого мной. Он кидал на меня тяжелые, злые, полные ненависти взгляды. Я игнорировала его. На его ненависть мне было все равно.
Вели меня по коридорам в повязке, но я знала, что замок приукрасили к празднику - флаги, гербы, знамёна, картины и фото всех диктаторов... Наверное, моя "слепота" к лучшему.
В двенадцать должен начаться парад. В половине двенадцатого за мной зашли, кинули на кровать свёрток с одеждой и велели быстро одеться. Принесённую одежду - черные штаны, синюю футболку и чёрную куртку - я надела, но собиралась медленно. Умылась, расчесала пальцами волосы и закрутила их в пучок на затылке. Выпавшие прядки, издеваясь над ждущими гвардейцами, аккуратно уложила у лица.
- Быстрее! - крикнул мне гвардеец из-за двери. Я стукнула по ней, гвардеец открыл, и я спросила:
- Куда-то торопишься?
Ответом мне было недовольное рычание. Мне завязали глаза и повели на улицу.
Прибыли мы на место за пару минут. Все игроки были уже на месте, и нас поставили в три ряда. Со всех сторон нас окружили гвардейцы. Командовал ими невысокий, плотный мужчина в военной форме.
Мы стояли в толпе придворных, но между нашим черном прямоугольником и цветастыми, модными Бета сохранялась дистанция. Знать не хотела находится рядом с игроками.
Побаивались.
Плотная толпа окружила главную площадь с двух сторон. С одной будут подъезжать и разворачиваться машины, техника, маршировать люди. В четвёртой стороне, к которой весь парад будет приближаться, а потом идти обратно, возвышалась трибуна, на которой стоял диктатор. За ним стояла его семья, чуть дальше - Волков, Феликс и ещё двое важных гвардейцев, имён которых я не знала, в отличие от лиц.
Диктатор толкал свою речь долго. Она была яркой, эмоциональной, харизматичной, но жесткой, тяжелой, как и сам диктатор Нокс. Он был высоким, широкоплечим, фигурой напоминая медведя. У него был тяжелый взгляд черные глаз и притягивающее взгляд суровое, смуглое лицо.
Толпа минут десять рукоплескала своему лидеру. Для виду и я хлопнула пару раз в ладоши. Когда я, привыкшая к стройности, гармоничности и порядку, начала уже было раздражаться из-за неприятного и нестройного звука ударов ладоней об ладонь, диктатор Нокс поднял руку, призывая к тишине, которая воцарилась в ту же секунду.
Выдержав паузу, он объявил парад открытым, и тогда загремели барабаны, загудели трубы, и более праздничная, но не менее скучная часть началась.
Правда, людям нравилось - они вытягивали шеи, подпрыгивали, махали руками, показывали пальцем. Даже игроки. Даже Пантера, Лорен и другие.
Я же словно отключилась - считала количество солдат, техники, перемножала числа, и так убила весь час парада.
Праздник продолжился в замке, на приеме и торжественном обеде, но игроки, спасибо хоть за это, приглашены не были.
Тут, когда нас стали разводить по комнатам, я услышала перешёптывания и оглянулась. К плотному и невысокому мужчине подошёл Волков в парадной форме и ещё более холодным и надменным лицом.
- Что?! - вскрикнул мужчина, но Волков осадил его взглядом. Словно почувствовав на себе чьи-то глаза, он оглянулся, увидел меня. Я глянула на него свысока и отвернулась.
Гвардейцы, видимо в отместку за нерасторопность, решили увести меня последней.
Сказав ещё пару слов, а, точнее, отдав какие-то распоряжения, Волков ушёл. Меня же наконец повели в замок. На улице глаза не завязывали, и я рассматривала площадь. Вспомнилось, как здесь меня едва не казнили. И я, чтобы не выдать секрет, не сопротивлялась. Я жалела о таком решении и была рада, что все обошлось, и судьба дала мне ещё один шанс завершить миссию. Теперь я бы выдала себя. Все равно они бы ничего не поняли…