«Хоксбилл» не принадлежал Академии. Этот большой грузовой корабль был взят взаймы у крупной транспортной компании, которая предоставила его для данного проекта на том условии, что получит всевозможную рекламную поддержку. Плюс некоторые преимущества в дальнейших контрактах с Академией. Плюс налоговые льготы.
Как все корабли такого класса, он не был приспособлен для перевозки людей, и их количество ограничивалось пилотом и еще двумя пассажирами. В крайнем случае, тремя.
Рабочие из «Рил» в заднем грузовом отсеке проводили окончательную проверку воздушного змея перед тем, как закрыть двери. Тележка с багажом появилась на трапе и со щелчком въехала в главный воздушный шлюз.
– Дэйв Коллингдэйл будет руководить операцией, – объясняла Хатч. – Ты отвечаешь за все, что связано с «Хоксбиллом». На «Дженкинсе» будет Келли. Знаешь ее? Да? Отлично. Она подменит тебя, чтобы ты помогла Мардж поставить дождевые установки.
– Это значит, – проговорила Джули, – что она на «Хоксбилле» выйдет играть в догонялки с Омегой?
– Да.
– Ладно. Как скажете, ребята.
Джули, пилоту Академии, было примерно столько же лет, сколько Хатч, когда она вывела свой первый сверхсветовик за пределы Солнечной системы. Джули получила лицензию год назад, но уже заслужила доброе имя как компетентный специалист.
Хатч испытывала к Джули особое родственное чувство. Та была дочерью Фрэнка Карсона, который вместе с Хатч уворачивался от молний во время их первой встречи на Дельте.
Высокая, как отец, с такой же военной стрижкой, карими глазами – и рыжая, в мать, Джули унаследовала от нее еще и уверенность в том, что нет таких обстоятельств, с которыми она не могла бы справиться. Это была одна из причин, по которым Хатч доверила ей это задание. Джули предстояло много времени провести вдали от Земли, общаясь с ограниченным кругом людей, но это был шанс продвинуться по карьерной лестнице и показать, на что она способна. Другой причиной было ее умение управлять транспортом AV3.
На трапе появился один из пассажиров. Эвери Уитлок был представителем длинной череды натурфилософов, получивших известность в девятнадцатом веке благодаря Дарвину и Томасу Гёксли, а затем Лорену Айзли, Стивену Джей Гулду и Эстер Голд. У него были седые волосы, длинный нос и застенчивая улыбка. Чернокожий, он вырос в благоприятных условиях аристократической семьи, ходил в правильную школу, общался с правильными людьми. У него был талант популяризатора, ярко отличавший его работы и сделавший Уитлока самым читаемым научным автором своего времени. Хатч знала, что в конце концов он напишет историю попытки спасения гумпов. Не важно, удачной она окажется или нет. Уитлок любит человечество и будет утверждать, что человечество и Академию стоит уважать просто за предпринятые усилие.
Он посмотрел на корабль, и Хатч заметила, что рот у него приоткрылся.
– Это бегемот. Там действительно всего два места?
Хатч усмехнулась и пожала ему руку.
– Рада видеть вас, Уит. Вообще-то, если считать капитана, три. – Она представила его Джули и очень удивилась, когда та сказала, что знакома с творчеством Уитлока.
– Особенно мне нравится «Сова и фонарь».
Уитлок просиял, а Хатч в который раз подумала, что самый короткий путь к сердцу писателя – восхищаться его творчеством.
Как оказалось, у Джули был свой взгляд на эволюцию птиц. Хатч пару минут послушала, а затем напомнила, что время идет.
– Конечно, – спохватилась Джули.
– Успеете наговориться в полете, – добавила Хатч.
– Я не представлял, – произнес Уитлок, вновь глядя на корабль, – что он окажется таким большим.
– Он почти целиком состоит из грузовых отсеков, – пояснила Джули. – Жилые помещения – на верхней палубе.
Там виднелся ряд иллюминаторов.
Почти во всех остальных помещениях систем жизнеобеспечения нет.
– Невероятно. А что мы везем?
– Пару дождевых установок и воздушного змея, – ответила Хатч.
Вскоре появилась Мардж Конвей. Эта крупная женщина когда-то танцевала в балете, и Хатч очень хотелось бы увидеть того парня, который крутил ее и ловил в свои объятия. Но главное, она была квалифицированным климатологом. Годы кое-что изменили в ней, с тех пор как Хатч видела ее в последний раз. В волосах появились седые пряди, вокруг глаз – редкие морщины. Но в ее манере двигаться все еще оставалось что-то кошачье.
Джули провела их на борт и показала каюты. Эвери тут, Мардж там. Извините, ребята, немного тесновато, но в принципе удобно.
Хатч удивилась, когда Мардж заявила, что полетит лично. Казалось, она не отдает себе отчета, что экспедиция займет два года.
– Такое дело выпадает раз в жизни, – заявила она, – если повезет. Ни в коем случае не пошлю никого другого.
Ее дети были уже взрослыми, муж постарел, и она говорила, что хочет уехать как можно дальше от него.
Хатч оставалась с ними, пока не настало время уходить. Эта группа, конечно, очень отличалась от коллектива на «Аль-Джахани» – там в путь отправилось целое небольшое сообщество. Характер отношений на том корабле будет совсем иным. Километры будут лететь за километрами, люди подружатся, найдут единомышленников, и у них не возникнет особых проблем.
«Хоксбилл» будет в полете девять месяцев, всего с тремя людьми на борту. Если они совсем устанут друг от друга, Коллингдэйл для возвращения домой может перегруппировать команды. Но большую часть года они проведут вместе в ограниченном пространстве, и им придется как-то ладить друг с другом. Пару дней назад Хатч поговорила с Мардж, для спокойствия, а Уитлока она знала достаточно хорошо, чтобы не тревожился на его счет. С ними все будет в порядке. Но полет долгий, и (она знала) люди будут рады увидеть дневной свет, когда долетят.
Пока пассажиры устраивались, Хатч прошла на мостик вместе с Джули.
– Ты должна передать Келли одну важную вещь. Этот корабль не предназначен для полетов вблизи Омег. Его конструкция этого не позволяет, и он может притянуть молнии. Ты слушаешь меня?