— Эрл Найт? — переспросил я, не удержавшись от улыбки. — Это что, Граф Рыцарь? Прямо из сказки. Он что, в доспехах ходит и драконов побеждает?
Марк хмыкнул, покачав головой.
— Не, он просто упрямый детектив. Но копает глубоко, это факт. Увидишь его отчёты сегодня. Там... много всего. Жуткого, но интересного. Ты готов в это нырнуть?
Я пожал плечами, хотя внутри всё сжалось. Жуткое? Интересное? Я привык чинить телевизоры, а не копаться в медицинских загадках. Но отступать было некуда.
— Готов. Только скажи, Марк, я зачем вам? Я же не врач, не генетик. У меня ЛЭТИ, радиотехника, а не ваши микроскопы Nikon.
Он посмотрел на меня, как будто знал что-то, чего я не знал.
— У тебя свежий взгляд, Дима. Ты не зашорен, как наши. Плюс твои исследования по электромагнитным полям — это может пригодиться. Не спрашивай как, пока сам не знаю. Но Элизабет тебя хотела, а она зря людей не зовёт.
Я кивнул, хотя в голове крутилось: «Элизабет? Эта ястребиная тётка? Да она меня за таракана считает». Но я промолчал. Марк встал, хлопнул меня по плечу.
— Собирайся, через час в институте. И не надевай этот свой плащ, а то Ричард опять будет ныть.
— Плащ остаётся, — буркнул я. — Это мой доспех, Граф Рыцарь поймёт.
Марк засмеялся и ушёл, а я остался сидеть, глядя на видеомагнитофон и кассету с утёнком. Английский теперь звучал в голове, как родной, но это не делало Нью-Йорк ближе, а проект — понятнее. Эрл Найт, странные смерти, институт, который что-то ищет. Я чувствовал, что вляпался во что-то большое, но пока не знал, во что. Включил телевизор, чтобы отвлечься, а там — новости про Буша и Гора, спорят, кто станет президентом. Подумал: «Может, Граф Рыцарь знает больше, чем эти политики». И пошёл собираться в институт, молясь, чтобы не облажаться.
Я натянул свой хэллоуинский плащ, несмотря на насмешки Марка, и мы вышли из мотеля. Улица гудела: жёлтые такси сигналили, утреннее солнце било в глаза, а где-то рядом торговец хот-догами орал «Two for a dollar!». Марк повёл меня в китайский ресторанчик через дорогу, с красной вывеской, на которой золотыми иероглифами было написано что-то нечитаемое. Внутри пахло соевым соусом, жареным рисом и чем-то, что я не мог опознать. Столы были липкие, на стенах — выцветшие картины с драконами, а официантка, хрупкая девушка с косичками, бросила нам меню и буркнула: «Order quick.»
Марк открыл меню и ткнул пальцем в какую-то строчку.
— Попробуем лапшу с уткой и спринг-роллы. Это классика, Дима, тебе понравится.
Я посмотрел на тарелку, которую несли на соседний стол: скользкая лапша, какие-то тёмные куски мяса и зелень, похожая на сорняки с дачи.
— Это что, еда или корм для рыб? — хмыкнул я. — У нас в Питере утку запекают с яблоками, а тут... будто кто-то в тарелке аквариум разлил.
Марк засмеялся, чуть не уронив стакан с водой.
— Дима, ты просто не привык. Это не борщ твоей бабушки, но дай шанс. В Нью-Йорке китайская еда — как пицца, везде и для всех.
Принесли еду, и я с опаской ткнул вилкой в лапшу. На вкус — не так уж плохо, но всё равно не пельмени. Спринг-роллы, хрустящие, как чипсы, оказались ничего, но соус, в который их макали, был такой острый, что я чуть не закашлялся.
— Это что, они туда перец с Чечни засыпали? — прохрипел я, хватаясь за воду. — У вас тут всё пытается меня убить, даже еда.
— Добро пожаловать в Америку, — ухмыльнулся Марк, ловко орудуя палочками. — Здесь всё с перцем, даже кофе.
Я попробовал подцепить лапшу палочками, но она выскальзывала, как живая. В итоге плюнул и взял вилку. Марк смотрел на меня, как на ребёнка, который учится есть, но я только пожал плечами. Не всем же быть мастерами кунг-фу с палочками. После завтрака Марк махнул рукой, и одно из жёлтых такси тут же затормозило у обочины. Водитель, бородатый сикх в тюрбане, кивнул нам, будто мы старые знакомые. Я забрался на заднее сиденье, пахнущее кожей и дешёвым одеколоном, и бросил Марку:
— Слушай, а ты не разоришься на такси? У нас в Питере маршрутка стоит пять рублей, а тут, небось, ползарплаты за поездку.
Марк хохотнул, хлопнув по спинке сиденья.
— Расслабься, Дима, институт платит. Иначе я бы тоже на метро катался. Но сегодня нам надо быстро, Элизабет не любит, когда опаздывают.
Такси рвануло, лавируя между машинами, как в каком-то боевике. Я смотрел в окно: небоскрёбы, реклама Nokia 3310, уличные музыканты с гитарами. Нью-Йорк был как огромный телевизор, где всё время меняются каналы. Я вспомнил, как вчера ночью зубрил английский с утёнком, и подумал, что теперь могу хотя бы заказать кофе без паники. Но проект... проект пугал. Что там накопал этот Граф Рыцарь? И почему я, инженер из хрущёвки, должен в этом разбираться?