Материалы «D.E.L.I.A.» (4–5.1)
По прежнему сижу в своём кабинете, заваленном папками, и пытаюсь разобрать очередную порцию бумаг от Эрла Найта. Честно, этот парень — как одержимый, роется в старых делах, будто ищет философский камень. Теперь передо мной дело Александра Мартина, пацана из Торонто, и, чёрт возьми, я не понимаю, почему Эрл вообще потащил Канаду в эту историю. Мы тут копаемся в смертях детей по Штатам, а он приплёл какого-то канадского мальчишку. Но, вчитываясь в его заметки, письма и телеграммы, начинаю понимать, что этот след не просто так. Александр, как Лора и Айзек, умер от какой-то атипичной дряни, и Эрл, похоже, заметил что-то, что связывает их всех. Я выудил детали из его писем, телеграмм из полицейского управления Торонто и разговоров с соседями, подругами опекунши и сверстниками пацана. Это всё как пазл, где половины деталей не хватает, но от него мороз по коже.
Жизнеописание Александра Мартина, Торонто, Канада
На основе писем Эрла Найта, телеграмм из полиции Торонто, интервью с соседями, подругами опекунши и сверстниками, 1990–2000 годы
Александр Мартин родился 15 марта 1990 года в Торонто, провинция Онтарио, в районе Скарборо, где серые многоэтажки перемежаются с аккуратными газонами и вывесками Tim Hortons. Мать, Эмили Мартин, 24 года, умерла при родах из-за кровотечения — больница Mount Sinai не успела её спасти. Отец, Жан Мартин, франко-канадец, инженер-электрик, умер от лейкемии в 1994 году, когда Александру было четыре. Опеку взяла мачеха, Рут Лавуа, 38 лет, фанатичная участница секты «Дети Света», жившая в скромном бунгало на окраине Скарборо. Дом Рут был завален брошюрами о «духовном пробуждении», пахло ладаном, а по вечерам она пела псалмы с подругами-сектантками, пока Александр прятался в своей комнате с хоккейными карточками.
Примечание Дэвида З.: Торонто? Серьёзно, Эрл? Мы тут роемся в делах из Хьюстона и Майами, а ты тащишь пацана из Канады. Зачем? Прочёл его письмо к Элизабет Кроу от 20 марта 2000 года — он пишет, что нашёл дело Александра через контакт в канадской полиции, некого инспектора Леклера. Тот прислал телеграмму с кратким описанием: «Мальчик, 9 лет, саркома позвоночника, неясный диагноз, смерть в феврале 2000». Эрл заметил совпадение с возрастом и странностью диагноза, как у Лоры и Айзека. Но почему он так вцепился в это? Может, потому что Александр — последний в цепочке, и Эрл думает, что это ключ?
Александр рос в тени строгих правил Рут. Она запрещала телевизор, считая его «сосудом греха», но Александр тайком смотрел хоккейные матчи на маленьком чёрно-белом телевизоре у соседа, мистера Кэмпбелла. В школе, Satec Public School, он был тихим, но учителя отмечали его смекалку в математике. Учитель, мистер Пол Грэхем, в интервью полиции (февраль 2000) вспоминал: «Алекс был худой, бледный, но умный. Любил чертить геометрические фигуры в тетради — круги, спирали, будто код какой-то.» Его сверстники, Джош Рид, 10 лет, сын мясника, и Майкл Чен, 9 лет, сын владельца китайской лавки, были его единственными друзьями. Они звали его «Хоккей», потому что Александр мечтал играть за Toronto Maple Leafs, но Рут запрещала спорт, считая его «суетой плоти». Джош рассказывал (интервью Найта, март 2000): «Алекс прятал хоккейные карточки под кроватью, особенно Матса Сундина. Мы играли в хоккей на улице, пока Рут не видела, но он быстро уставал и держался за спину.»
Примечание Дэвида З.: Хоккейные карточки и спирали в тетради? Похоже, пацан пытался сбежать от этой сектантской жизни в свои мечты. Но что Эрл нашёл в этом деле? В телеграмме Леклера сказано: «Симптомы Александра схожи с американскими случаями — атипичная опухоль, возраст 9–10 лет». Эрл в письме к Элизабет пишет, что его насторожила секта Рут — он думал, может, они чем-то травили пацана. Но это же бред, или нет?
Рут Лавуа водила Александра на собрания «Детей Света» в подвале дома, где её подруги-сектантки, Мадлен Дюбуа, 45 лет, и Софи Лебёф, 33 года, пели гимны и размахивали свечами. Мадлен, бывшая медсестра, уволенная за кражу лекарств, утверждала, что «свет исцеляет», и заставляла Александра пить травяной чай с мятой и полынью. Софи, владелица цветочного киоска, учила его «молиться змеям», держа в руках безобидных ужей. Соседи, пуритане из Скарборо, вроде Джона и Марты Кэмпбелл, 60 и 58 лет, осуждали Рут. Марта в интервью полиции (январь 2000) говорила: «Эта женщина — безумная. Таскала мальчика на свои сборища, а он выглядел больным. Мы предлагали отвести его к врачу, но она кричала, что Бог сам его спасёт.» Джон добавлял: «Алекс был как тень, бледный, сгорбленный, будто нёс мешок кирпичей. Мы молились за него, но Рут отвергала нашу веру.»