Примечание Дэвида З.: Сестра? Джозефина была сестрой Делии? Я сижу, перечитываю это письмо, и у меня мозги кипят. Эрл, ты знал, когда шёл к ней в тюрьму? Или ты просто хотел вытрясти правду, а вместо этого убил её? И почему ты не сказал нам? Я злюсь, но в то же время... каково это — узнать, что твоя сестра умерла, а ты сидишь за решёткой за преступление, которого не совершала? Чёрт, Эрл, ты как будто нарочно копал всё глубже, чтобы утонуть в этой грязи.
Отчёт психолога тюрьмы Bedford Hills, 5 апреля 1991 года
Доктор Эмма Роуз, клинический психолог, по делу Джозефины Тьюсон
Объект: Джозефина Тьюсон, 20 лет, заключённая №34782, отбывала срок за «развращение малолетних» (арест в августе 1989).
28 марта 1991 года Джозефину посетил детектив Эрл Найт в комнате для допросов тюрьмы Bedford Hills. Согласно протоколу охраны, визит начался в 14:30 и длился 25 минут. Джозефина была в подавленном состоянии, но физически стабильна (давление 120/80, пульс 72, осмотр медсестры в 14:00). Эрл Найт расспрашивал её о Делии Йорк, её подруге, с которой она проводила время до ареста. В 14:45 Джозефина узнала от Найта, что Делия умерла 15 марта 1991 года от «атипичной саркомы матки». По словам охранника, Джозефина побледнела, начала дрожать и повторять: «Нет, нет, она не могла умереть.» В 14:50 она схватилась за грудь, пожаловалась на боль и потеряла сознание.
Медицинская бригада тюрьмы прибыла в 14:52, провела реанимацию (дефибриллятор, адреналин), но в 15:32 Джозефина была признана мёртвой.
Коронер (отчёт от 30 марта 1991) указал причину смерти: острая сердечная недостаточность, вызванная эмоциональным шоком. Мой анализ, основанный на истории Джозефины, показывает, что она страдала от депрессии и чувства вины из-за ареста, связанного с Делией. Она упоминала в беседах со мной (февраль 1991), что «Делия была как младшая сестра, единственный свет в моей жизни». Узнав о её смерти, Джозефина пережила сильный эмоциональный стресс, который, вероятно, спровоцировал сердечный приступ. Отсутствие физических патологий (по данным вскрытия) подтверждает, что причиной было огорчение.
Рекомендация: Учитывать эмоциональное состояние заключённых при допросах, связанных с близкими людьми.
Доктор Эмма Роуз
Примечание Дэвида З.: Умерла от огорчения? Чёрт, это что, Джозефина любила Делию так сильно, что её сердце не выдержало? Я читаю это, и мне хочется заорать. Эрл, ты пришёл к ней, рассказал о смерти её сестры — СЕСТРЫ! — и она умерла через час. Ты понимал, что делаешь? Я сижу и думаю: ты не просто коп, ты как ангел смерти. Но в то же время... каково это, сидеть в тюрьме за то, чего не делал, и узнать, что твоя младшая сестра мертва? Я не могу её винить, но я злюсь на Эрла. Он как будто нарочно всё разрушил.
Я сижу, держа это письмо и отчёт, и не знаю, что чувствовать. Сначала я злюсь на Делию — глупо, конечно, но её смерть как будто запустила эту цепь: Джозефина в тюрьме, Эрл, сходящий с ума, Хастингс, которого он протаранил на мосту. Она была просто ребёнком, рисовала цветы, любила собаку Райдера, а её жизнь стала спусковым крючком для всего этого кошмара. Но потом я думаю: Эрл, ты хуже. Ты узнал, что Джозефина — сестра Делии, и всё равно пошёл к ней, рассказал о смерти, и она умерла от этого. А потом ты написал нам своё письмо, полное тоски, свалил на нас, на Элизабет, Марка, Линду, Ричарда, Кэролайн, на меня, всю эту грязь и ушёл мстить Хастингсу. Ты думал, что он виновен? Или просто искал, кого наказать? Я переписываю эти отчёты в мае 2000 года, и мне тошно. Этот проект D.E.L.I.A. — не наука, а кладбище, где каждый документ — как надгробие. Джозефина умерла от огорчения, Эрл — от своей одержимости, а мы сидим тут, с нашими микроскопами, и делаем вид, что можем найти ответы. Может, «D» в D.E.L.I.A. — это действительно смерть, которая тянет нас всех за собой.
Примечание Дэвида З.: Эрл, ты знал, что Джозефина — сестра Делии, и всё равно пошёл к ней? Ты убил её своим визитом, а потом убил Хастингса и себя. А мы, идиоты, копаемся в твоих бумагах, как будто можем что-то исправить. Я злюсь на Делию, но это глупо — она была просто ребёнком. А ты, Эрл, ты свалил на нас свою боль и ушёл. И теперь я сижу, переписываю это, и думаю: может, Кэролайн права, и пора закрыть этот проклятый проект к чёрту.