Примечание Дэвида З.: В отчёте указано «14 сентября», но Эрл Найт в письме пишет «середина осени». Я выбрал дату из протокола, но кто знает, насколько это точно. Честно, читать это было жутко — я в Бруклине такого не видел, а тут ещё эти фотографии, будто из ужастика. Думаю, Айзеку, пацану, было ещё хуже, если он узнал подробности.
После смерти Франсуа Айзек, которому было 8 лет, остался без опекуна. Родственников у него не нашлось — ямайская родня родителей либо умерла, либо была в Кингстоне, без контактов. 15 сентября 1996 года социальная служба Майами забрала Айзека в приют Miami-Dade Juvenile Services, в пяти милях от Овертауна. Приют — обшарпанное здание с облупленной краской, забитое детьми из бедных районов. Айзек делил комнату с тремя мальчишками: Томасом Уилсоном (его друг из школы, 10 лет, попал в приют из-за долгов отца), Рикардо Пересом (9 лет, сын иммигрантов из Доминиканы) и Джейкобом Ли (8 лет, сирота после автокатастрофы). В приюте Айзек пытался держаться бодро: играл в футбол на заднем дворе, где трава была вытоптана до грязи, и спорил с Томасом, кто круче — Майкл Джордан или Уэйн Гретцки.
Примечание Дэвида З.: Эрл пишет, что Айзек «оставался лидером», но это его слова, а не приюта. Откуда он знает? Может, с воспитателями говорил? Почерк его — просто беда, половину слов угадывал. Я сам в детстве тусовался с такими же пацанами, гонял мяч во дворе, так что представляю, как они там держались друг за друга.
Жизнь в приюте была не сахар. Еда — картошка с сосисками, иногда макароны, всё дешёвое, из оптовых складов. Одежда — обноски, свитера с катышками, кроссовки с рваными подошвами. Айзек, по словам воспитателя мисс Картер, всё ещё таскал свой потрёпанный комикс про Человека-паука, который ему подарила Мария Гонсалес, и читал его перед сном под фонариком. Он с друзьями строил планы «сбежать в Майами-Бич и жить на яхте», но воспитатели говорили, что он больше молчал, чем раньше. Мария, которая навещала его раз в месяц (её мать разрешала), приносила ему конфеты и рассказывала про школу, но Айзек выглядел всё более уставшим.
Примечание Дэвида З.: Это из журнала приюта, запись мисс Картер от ноября 1996-го, но там неясно, как часто Мария приходила — раз в месяц или реже? Телеграмма от полиции вообще молчит про это. Думаю, пацан держался за друзей, как за соломинку, — я бы на его месте тоже цеплялся за таких, как Мария.
К 1997 году здоровье Айзека ухудшилось. Воспитатели заметили, что он кашлял сильнее, иногда с хрипами, и жаловался на боль в груди, особенно после футбола. На прогулках в парке он садился на скамейку, задыхаясь, пока Томас и Рикардо гоняли мяч. Мисс Картер в журнале писала, что Айзек стал бледнее, хотя в Майами все загорают, даже зимой. В ноябре 1997 года он перестал ходить на школьные занятия (Frederick Douglass Elementary присылала автобус в приют), потому что не мог подняться с кровати.
Примечание Дэвида З.: Эрл утверждает, что Айзек «болел с лета 1997-го», но в журнале приюта первые жалобы с октября. Кто прав? Я взял данные приюта, они точнее.
В декабре 1997 года Айзека забрали в больницу после того, как он потерял сознание на заднем дворе. Дальше — всё, конец истории, но Элизабет велела не лезть в медицинские подробности, так что я остановился тут. Честно, жалко пацана — жить в приюте, без семьи, и ещё эта болезнь. Напомнило, как я в детстве боялся остаться один, если бы родители не вытянули меня из Бронкса.
Честно, я уже устал от этой бумажной кучи. В коробке, которую мне всучила Элизабет, нашёл пачку документов про Эрла Найта — детектива, из-за которого, похоже, и началась вся эта заваруха с делом, которое они называют «D.E.L.I.A.». Что бы это, чёрт возьми, значило?
Примечание Дэвида З.: В телеграмме от полиции Нью-Йорка это слово написано заглавными буквами, но без объяснений. Может, код? Или просто кто-то любит акронимы? Элизабет не говорит, а я не Шерлок Холмс.