На 96-м часу клетки образца D сформировали структуры, похожие на примитивную ткань с сосудами — аномальная васкуляризация, как выразилась Элизабет. Иммуногистохимия (Ki-67, VEGF) показала высокую пролиферативную активность и экспрессию факторов роста сосудов, но при этом клетки оставались карциномой in situ. Элизабет в отчёте (15 марта 2000) заключила: «Образец D — это парадокс: регенерация и онкология в одном флаконе. Он задаёт тон всей серии D.E.L.I.A., но без новых технологий мы в тупике».
Примечание Дэвида З.: Парадокс? Это ты мягко сказала, Элизабет. Мы пялимся в микроскоп, как в хрустальный шар, и ждём, что он нам расскажет про Делию. А я сижу, переписываю, и думаю: может, этот образец D — просто чья-то шутка, а мы все купились?
Сравнение с другими образцами (L, I, E, A) показало, что образец D — как их прародитель. У всех есть полиморфные ядра и аномальная васкуляризация, но D выделяется своей регенеративной активностью. Линда предположила, что он «старше» по биологической активности, возможно, из-за уникального происхождения. Джеймс Лин намекнул на «внешнее воздействие», но без конкретики — как всегда, пустые слова. Элизабет велела прекратить гадать, пока нет доказательств.
Примечание Дэвида З.: Лин опять строит теории, как будто он Шерлок Холмс. Внешнее воздействие? Может, это кофеварка в лаборатории фонит? Я бы пожал руку тому, кто скажет, что мы зря тратим бюджет. Это всё шито белыми нитками, а я просто переписчик их фантазий.
Итог: образец D, с которого началась серия D.E.L.I.A., подтвердил, что мы имеем дело с чем-то аномальным — клетки регенерируют, влияют на соседей, но остаются патологическими. Это как загадка, которую мы не можем разгадать с нашим допотопным Nikon Eclipse и Windows 98, который глючит, как старый трактор. Я переписал отчёт, как просила Элизабет, но в голове крутится: это всё началось с Делии, и, может, в ней ключ. Или это просто ещё одна могила, в которой мы копаемся зря?
Примечание Дэвида З.: Делия, прости, что мы роемся в твоих клетках, как в старом сундуке. Кто-то сверху решил, что это важно, но я сижу и думаю: может, это всё просто для отчёта, чтобы закрыть бюджетный год? А я, как дурак, переписываю, пока кофе стынет.
И вот, среди графиков и протоколов, вдруг вылезает рукописная сказка — «Спящая Диана», нацарапанная, будто в спешке на коктейльной салфетке. Какого чёрта она делает в научной папке? Это что, Марк решил стать новым Андерсеном, или Линда опять перепутала свои заметки с дневником снов? Но раз Элизабет хочет чистовик, я беру ручку и переписываю. И знаете, пока вникал, начал видеть в этой истории тени нашего проекта. Может, это не просто бред, а ключ к тому, что такое D.E.L.I.A.?
Примечание Дэвида З.: Сказка среди лабораторных отчётов? Это как найти любовный роман в ящике с инструментами. Элизабет, если ты подсунула это, чтобы я спятил, то ты близко к цели. Но имя Диана... Это же намёк на Делию Йорк, первую жертву. Или я просто переработал и вижу заговоры в каждой бумажке?
Сказка «Спящая Диана»
Переписано из рукописного текста, найденного в папке D.E.L.I.A., июль 2000 года
В давние времена, в краю, где звёзды пели о переменах, жила девушка по имени Диана, чья красота была подобна лунному свету. Но в её теле поселилась тень — невидимая хворь, что делала её слабее с каждым днём. Её кожа бледнела, словно мрамор, дыхание становилось прерывистым, а глаза сияли, будто хранили тайну мироздания. Мудрецы, что приходили к её ложу, шептались: «Это не болезнь, а знак великого преобразования».
Примечание Дэвида З.: Диана, как Делия Йорк? Имя явно не случайное — Делия, первая жертва, умерла от саркомы в 91-м, а Диана — её мифологический двойник, богиня охоты. Эта «хворь» — как наши атипичные опухоли. Кто написал эту сказку? Эрл Найт, который был одержим Делией, или кто-то из наших, кто знает больше, чем говорит?
Диана не была одинока в своей судьбе. Другие дети, чьи имена звенели, как отголоски её собственного, тоже слабели под гнётом той же невидимой силы. Их тела, словно сосуды, пытались вместить нечто новое, но ломались под этой ношей. Мудрецы говорили, что эти дети — семена будущего, но земля была слишком сурова, чтобы дать им рост.
Примечание Дэвида З.: Дети, как эхо? Это же наши образцы — Лора, Айзек, Элиза, Александр. Все с этими странными опухолями, все умерли в 9–10 лет. Но тут нет их имён, и это жутко. Кто-то знал про них и вплёл в сказку, но зачем? Это как шифр, который мы не можем разгадать. Марк, если это твоя работа, я тебе не завидую.