Примечание Дэвида З.: В статье не указано, что именно делали врачи, кроме «биопсии». Эрл Найт в своих заметках упоминает «хирургическое вмешательство», но без деталей. Может, он сам не знал? Его почерк — как шифр.
Новость вызвала шумиху в Овертауне. Местные жители, включая соседку приюта Монику Рамирес, обвинили врачей в халатности. Рамирес заявила репортёрам: «Они не боролись за него. Пацан кашлял кровью, а они тянули время!» Родители других детей из приюта, собравшиеся у больницы 22 декабря, требовали расследования, утверждая, что Айзеку не оказали должной помощи из-за его статуса сироты из бедного района. Плакаты с надписями «Справедливость для Айзека» и «Больница убивает бедных» заполнили улицу перед госпиталем.
Примечание Дэвида З.: Эрл пишет, что протесты длились два дня, но «Miami Herald» говорит про один вечер. Неясно, кто прав — газеты любят раздувать, а Эрл мог преуменьшить. Я читаю это и думаю: если пацан умер из-за врачей, это просто кошмар. Как можно так облажаться с ребёнком?
Детектив Эрл Найт, прикомандированный из Нью-Йорка по обмену опытом с полицией Майами, был назначен на расследование дела. В заметках он писал: «Я проверил больничные записи и опросил трёх врачей. Нет доказательств халатности, но вопросы есть. Скорость реакции медперсонала вызывает сомнения». Найт допросил доктора Адама Кинга, хирурга, проводившего биопсию, и медсестру Ивонн Хилл, дежурившую в ночь госпитализации. Кинг утверждал, что «состояние мальчика было критическим с момента поступления», и биопсия была единственным способом понять, что с ним. Хилл подтвердила, что Айзек получил кислород и препараты сразу, но «всё пошло слишком быстро». Найт в заметках добавляет: «Я не медик, но их объяснения звучат как оправдания. Надо копать глубже».
Примечание Дэвида З.: Цитаты Найта из его письма от апреля 2000 года, но он не указал дату допросов. Полицейский отчёт говорит «16–18 декабря 1997», так что я ориентировался на это.
Однако Найт, похоже, не спешил винить врачей. В письме к нашему институту он написал: «Обвинения в адрес больницы — это крик толпы. Я видел такие дела. Люди хотят виноватых, но правда сложнее». Он запросил дополнительные медицинские документы и говорил с патологоанатомом, но не нашёл улик, подтверждающих умышленную халатность. Это вызвало гнев у местных: Моника Рамирес в интервью «Miami Herald» назвала Найта «чужаком, защищающим систему». Честно, я в недоумении: этот коп что, реально решил защитить этих ублюдков, убийц ребёнка? Или он просто пытался докопаться до правды?
Примечание Дэвида З.: Эрл не объясняет, почему защищал врачей. Может, он что-то знал, чего нет в бумагах? Его заметки обрывочные, как будто он писал на салфетке.
Дело замяли к январю 1998 года. Полиция Майами закрыла расследование, заявив, что «нет оснований для уголовного дела». Протесты утихли, но «Miami Herald» отметил, что приют усилил медицинские проверки для детей. Найт вернулся в Нью-Йорк, но, судя по его письмам, не оставил это дело. Он писал нам: «Что-то в этой истории не так. Я начал с этого случая, и он привёл меня к большему».
Примечание Дэвида З.: Последняя цитата из письма Найта, но без контекста — к чему «большему»? Может, это связано с «D.E.L.I.A.»? Элизабет молчит, как партизан.
Так, разбираю бумаги, теперь передо мной отчёты из больницы — целая кипа листов с медицинской мутью на латыни. Честно, я биолог, а не врач, и эта терминология — как китайский. Ну да ладно, погнали, попробую переложить это в нормальный язык. Эти отчёты из Jackson Memorial Hospital в Майами, изъяты полицией по запросу после смерти Айзека Брауна. Там куча подписей врачей, графиков и пометок, от которых мозг плавится. Эрл Найт, похоже, тоже в них копался, но его заметки только всё запутали. Вот что я понял из этого хаоса.
Медицинский отчёт: госпитализация и биопсия Айзека Брауна, Майами, декабрь 1997 года
На основе документов Jackson Memorial Hospital, изъятых департаментом полиции Майами
15 декабря 1997 года, в 16:45, Айзек Браун, 10 лет, был доставлен скорой помощью в отделение экстренной помощи Jackson Memorial Hospital, Майами, из приюта Miami-Dade Juvenile Services. Пациент поступил с жалобами на кровохарканье, острую боль в грудной клетке и одышку. Первичный осмотр (доктор Адам Кинг, хирург, и медсестра Лора Хилл) выявил тахикардию (пульс 130 ударов/мин), гипоксию (SpO2 88%) и субфебрильную температуру (37.8°C). Анамнез: хронический кашель в течение года, усиливающийся последние три месяца, слабость, потеря веса (примерно 4 кг за полгода).