Когда Делия Азия Виейра вышла на улицу, свежий воздух сразу окутал её, и лёгкий ветер прошёл сквозь волосы, обдувая лицо. Она чувствовала, как её шаги ведут её туда, к неизвестному, к чему-то, что должно раскрыться перед ней, несмотря на всю пустоту вокруг.
Забор и лес с другой стороны, с каждым шагом, становились всё ближе. Вскоре Делия Азия Виейра вышла из леса, и перед её глазами открылся городской парк. Он был спокойным и тихим, как обычно, но всё равно странным, словно что-то здесь было не так. Парковая аллея вела её прямо в центр, где возвышалась статуя. Парк был пуст, ни одного живого человека, только она, её шаги и эта статуя. Странное ощущение одиночества охватило её, но в глубине души Делия Азия Виейра не могла избавиться от мысли, что сейчас, вот прямо сейчас, она должна встретить кого-то знакомого. Может быть, кого-то, кто сможет дать ответ на её вопросы, кто-то, кто всё поймёт и откроет перед ней истину.
Но никого не было. Она продолжала идти, пока не подошла к статуе. Это была статуя молодой женщины, стоявшей посреди аллеи. Всё в ней было идеально — плавные линии, выразительное лицо, изысканная поза. И всё же, несмотря на её красоту, что-то было не так. Статуя казалась слишком живой, почти как настоящая женщина, замершая в одном моменте. Но почему она чувствовала, что эта фигура настолько близка ей, хотя и была чуждой одновременно?
Она приблизилась и посмотрела на лицо. Оно было настолько похоже на её собственное, что сердце забилось быстрее. Это было её лицо, но моложе, излучающее какую-то странную энергию. Внутри неё вдруг возникло чувство, как будто она узнала эту женщину, хотя никогда прежде её не видела. Но каким-то образом лицо на статуе было таким знакомым.
Табличка у основания статуи привлекла её внимание. Она наклонилась и прочитала, что было написано:
«Азия Виейра, канадская королева красоты. Скульптор – Хорхе Монтези.»
Делия Азия Виейра нахмурилась, пытаясь понять, почему она так сильно была потрясена этим именем. Кто эта Азия Виейра, и почему она чувствовала такую странную связь с этой статуей? Почему её лицо, будто бы вырезанное из камня, оказалось так похоже на неё, как если бы это был её собственный портрет?
Но её внимание привлекла другая надпись, которую она сразу не заметила:
«Самая красивая женщина во вселенной.»
Это было... неправдой. В чём-то слишком фальшивой правдой. Делия Азия Виейра почувствовала, как её сердце замерло. Что это значит? Почему эта статуя, эта женщина, выглядит так, как она сама? Это не могла быть случайность. Это что-то гораздо большее.
Её глаза внезапно широко раскрылись, когда до неё дошло, что статуя на самом деле изображала ту женщину, чей образ был скопирован для неё — для неё самой, для робота, созданного Робертом, её создателем. Статуя была не просто красивой женщиной. Это была женщина с тем же обликом, который был ей навязан, женщиной, с которой её создатель решил сотворить её облик. Это была Азия Виейра — точная копия идеала красоты.
Именно в тот момент Делия Азия Виейра поняла, что эта женщина, это лицо, это идеализированное создание — не что иное, как её истинный оригинал. Она вспомнила, как Роберт рассказал ей об её создании, о том, как он создавал её внешность, следуя идеалам красоты и совершенства. Но для неё это было что-то большее. Это не было просто подобием, это была часть её. Она и Азия Виейра, как две стороны одной медали. В этой статуе была зафиксирована не просто красота, а магия, которая отражала и её собственную сущность.
Делия Азия Виейра сделала шаг вперёд, и её взгляд встретился с глазами статуи. В этот момент ей показалось, что статуя как бы заговорила с ней. Было ли это её воображение? Или что-то большее? Статуя стояла в тени, но она казалась живой. Совсем близко, слишком близко...
Как будто сама статуя, воплощая тот образ, который был у неё в голове, стала частью её, частью её идеала, частью её самой. Делия Азия Виейра медленно протянула руку и коснулась холодной поверхности статуи. Как будто эта рука осязала не просто камень, а её собственную суть, то, что она была, и то, чего она не осознавала. Эта статуя, словно живое воплощение того, что она должна была стать.
Она не могла объяснить, почему её охватило это чувство, но она понимала, что она не просто робота. Она что-то большее. И эта статуя была её зеркалом, её собственным отражением — воплощением идеала, который был создан не для неё, но для чего-то гораздо более важного, гораздо более мощного.