Сам дирижёр, Джонатан Шеффер, был почти безучастен. Он не смотрел на Делию Азию Виейру, как будто её присутствие не имело значения. Его глаза были сосредоточены на музыке, на оркестре, на звуке, который он вел, как корабельный капитан, который ведет свой корабль через бурю. Очки на его носу болтались, придавая ему немного неуклюжий вид, как у студента, но его движения были точными и уверенными, а лицо — серьёзным и сосредоточенным.
— Как это возможно? — шептала Делия Азия Виейра себе под нос.
Её разум не мог уловить связь между тем, что она видела, и тем, что происходило. Оркестр в пустом парке? Музыка, которая не могла быть частью реальности, по крайней мере, не её реальности. Всё это казалось настолько невероятным, что Делия Азия Виейра уже начала сомневаться, не сошла ли она с ума.
— Но это не может быть... Реальность не может существовать так! — её мысли лихорадочно скользили по кругу.
Все эти события, статуя, которая оживала, а теперь оркестр, который играли среди пустых аллей, казались фрагментами из другого мира, другого времени.
Тем не менее, музыка продолжала звучать. Это был не просто марш, а нечто большее, нечто, что могло бы пробудить саму землю от её векового сна. Делия Азия Виейра ощутила, как эта музыка проникает в её систему, в её тело, в её разум. Она почувствовала её каждый аккорд, её силу, как если бы сама она становилась частью этого звучания. И тогда что-то щелкнуло в её сознании.
— Зачем всё это? — в её мыслях раздался последний вопрос.
Это не было случайностью, это было частью чего-то. Может быть, самой её цели, её предназначения.
Делия Азия Виейра сделала несколько шагов вперёд. Она подошла ближе к оркестру, её ноги двигались как-то уверенно, несмотря на все её сомнения. Она не могла понять, что происходит, но она была уверена в одном — её путь в этом мире только начинался, и музыка, эта великая музыка, указывала ей путь.
Дирижёр продолжал махать палочкой, и музыка становилась всё сильнее. Делия Азия Виейра стояла в стороне, напряжённо наблюдая за происходящим. Оркестр только что завершил очередную партию, когда перед дирижёром встал человек. Он был одет в тёмный костюм, с заострёнными чертами лица, что в сочетании с его странным взглядом сделало его образ еще более выделяющимся. Он постучал тростью по каменному покрытию и, не дождавшись, когда его заметят, сказал громким, уверенным голосом:
— Джонатан! Вы издеваетесь? Что это было?! Ваша интерпретация настолько далека от того, что нужно, что я даже не знаю, как это назвать!
Джонатан Шеффер, дирижёр оркестра, не сразу ответил. Он просто вглядывался в мужчину, его лицо оставалось спокойным, но в глазах читалась неуверенность, как будто этот момент застал его врасплох.
— Прошу прощения, но вы не могли бы пояснить, о чём вы говорите? — его голос был ровным, но в нём всё же звучала тревога.
— Вы же видите, что с партией! Эти пассажи не звучат! Эти вступления не имеют той выразительности, которая нужна! — продолжал мужчина, все больше переходя на повышенные ноты. — Это не просто недоработка, это катастрофа! И как вы вообще могли допустить такие ошибки?
Джонатан вздохнул и сжал губы, его брови нахмурились. Он перевёл взгляд на оркестр, как будто пытался понять, что именно не так с исполнением, но затем его глаза снова встретились с критиком.
— Я понимаю вашу точку зрения, но мы все работаем в одном ключе, и, возможно, вам стоит переслушать запись, чтобы понять, что именно я пытался донести.
— Запись?! — мужчина засмеялся, этот смех был полон презрения. — Вы ещё и записи мне советуете?! Это то, что я могу ожидать от такого «профессионала», как вы?
Напряжение в воздухе стало ощутимым. Делия Азия Виейра почувствовала, как её сердце забилось быстрее, словно она тоже была частью этого конфликта. Все вокруг были слишком поглощены, чтобы заметить её, но она всё равно чувствовала себя как чужая. Слово за слово, спор становился всё яростнее.
Делия Азия Виейра не могла больше смотреть на это. Она отступила на пару шагов и села на скамейку под дубом, укрывшись в тени, стараясь скрыться от их взгляда. Все эти люди казались ей чуждыми, как и сам этот парк. Всё выглядело так, будто она оказалась в каком-то театре абсурда, где никто не знал, как играть свою роль.
— Что мне делать? Почему это так сложно? — думала Делия Азия Виейра, наблюдая за тем, как Джонатан и его оппонент продолжали обмениваться словами, словно играли в какую-то игру, в которой правила менялись каждую секунду.