— Хм... Ну, это действительно непростой вопрос. Ты уверена, что понимаешь все нюансы? — его голос стал немного ироничным.
Делия Азия Виейра не обратила внимание на его тень насмешки. Она была уверена в своих словах. Разумеется, она не испытывала сомнений, что сэкономленные ресурсы и факторы рынка можно упорядочить с помощью логики.
— Я уверена в том, что для функционирования эффективной рыночной экономики необходимы чёткие алгоритмы взаимодействия всех участников системы. Необходимо не только учитывать спрос и предложение, но и правильно балансировать внутреннюю политику, чтобы предотвратить экономические кризисы. Это — основа, которую можно с высокой точностью смоделировать, — продолжала она, отстранённо глядя в окно.
Дженнингс, усмехнувшись, откинулся на спинку сиденья.
— Вот это да. Ты прямо как те, кто в правительственных структурах, только без «человеческих» ограничений. А я-то думал, ты просто робот.
Но Делия Азия Виейра не приняла его замечание за шутку. Она лишь покачала головой и продолжила свой анализ.
— Я, конечно, не могу полностью понять все сложности человеческих эмоций, но с точки зрения оптимизации процессов, я могу утверждать, что система должна быть максимально эффективной. Стремление к получению прибыли, которое базируется на минимальных затратах — это основа всей системы. Однако всегда нужно учитывать и неочевидные факторы, такие как долгосрочные экономические последствия.
Дженнингс слегка нахмурился, подумав, что, возможно, она говорит что-то важное, чего он не понимает.
— Это всё звучит сложно, но что-то мне подсказывает, что ты права. С другой стороны, ты не считаешь, что человеческие факторы всё же играют важную роль в таких вещах? Эмоции, потребности — они тоже влияют на решения.
Делия Азия Виейра повернула голову в его сторону и спокойно ответила:
— Я могу анализировать такие данные, как эмоции, используя их последствия, но понять их природу, как люди это делают, — невозможно для меня. Я могу только вычислить и прогнозировать результаты.
Питер Рейнольдс, сидящий рядом с Дженнингсом, вдруг вмешался в разговор, подшучивая, но с интересом.
— Но ты же не собираешься управлять рынком, так что всё это пока не имеет значения, верно? Мы с Дженнингсом поедем в Нью-Йорк, а ты будешь продолжать разгадывать свою головоломку о рыночной экономике.
Делия Азия Виейра взглянула на него и улыбнулась.
— Возможно. Но понимание того, как работает мир, помогает мне понять, как мне взаимодействовать с ним. Это всё равно важно, Питер. Система, как и в любой экономике, должна работать с учётом взаимосвязанных элементов. И если один элемент нарушается, вся система теряет стабильность.
Делия Азия Виейра сидела напротив Дженнингса, задумчиво изучая его лицо. В вагоне царила тишина, прерываемая лишь стуком колёс поезда. Питер Рейнольдс дремал на соседнем сиденье, а вот Делия Азия Виейра никак не могла сосредоточиться на отдыхе. Её разум был занят неожиданными мыслями о женщине, которую фотографировал Дженнингс.
— Скажи, Дженнингс, — вдруг прервала тишину Делия Азия Виейра, повернувшись к нему, — ты ведь как-то работал с той канадской королевой красоты, ныне покойной? Как её звали... Азией Виейрой, верно?
Дженнингс вздохнул и бросил на неё усталый взгляд, словно его поймали на горячем.
— Да, работал. Но почему это вдруг тебя заинтересовало? Или ты ревнуешь меня к покойнице? — спросил он с оттенком подозрения.
— Мне просто стало интересно, — ответила Делия Азия Виейра, её голос был спокоен, но любопытство проскальзывало в каждом слове. — Как она выглядела без косметики, когда была жива? Какова она была на самом деле, и когда все её слои макияжа исчезли под влиянием смерти, то как она стала выглядеть?
Дженнингс хмыкнул, будто слышал этот вопрос уже миллион раз и не намерен был выдавать свои секреты.
— Без косметики? — усмехнулся он. — Почему ты вообще хочешь это знать? Ведь ты, как робот, вряд ли сможешь понять все эти заморочки с внешностью.
— Ошибаешься, — возразила Делия Азия Виейра, пристально глядя на него. — Я прекрасно понимаю, что люди придают большое значение внешности. Но мне любопытно, как изменяется восприятие человека без его «маски». Ты так и не ответил на мой вопрос.
Дженнингс прищурился, словно решая, стоит ли ей рассказывать.
— Слушай, Азия Виейра была сложной женщиной. Без косметики она выглядела... по-другому, — нехотя признался он. — Но не в том смысле, что хуже. Просто какой-то... жуткой, что ли.