Может, это было связано с Робертом? Она пыталась отыскать какие-то связи в этом хаосе мыслей. Возможно, создатель мог знать его? Может, даже этот блондинистый мужчина был каким-то важным звеном в её истории, которую она ещё не могла полностью понять? Но как это всё могло быть связано с её задачей? С тем, чтобы быть похожей на человека? О, она столько раз пыталась понять, что такое «быть человеком», но здесь, перед этим мужчиной, перед его страстными словами, она чувствовала лишь растерянность.
Её память не вмещала этих данных. Она не могла вспомнить, не могла понять. И, несмотря на это, она начала ощущать некую странную тревогу, как будто нечто важное ускользало от её внимания. Может, именно поэтому она чувствовала такую тяжесть, стоя перед ним? Может, она, как и он, тоже ошибалась, веря в нечто, чего не существует? Может, её программы должны были сработать по-другому, ведь, в конце концов, она была создана не просто как робот, а как нечто большее?
Делия Азия Виейра снова посмотрела на него, и что-то в её взгляд успокоило его, хотя он всё ещё выглядел растерянным. Он шагнул ближе, но она сделала шаг назад. Теперь она была уверена, что не хочет больше здесь находиться. Этот человек, этот Александр, был для неё как неясная тень, которая постоянно напоминала о чём-то забытом, что она не может понять. И если бы она была человеком, возможно, она бы хотела разобраться. Но она не могла. Она была роботом.
— Время уходить, — прошептала она себе.
Она повернулась к выходу, не желая больше оборачиваться. С каждым шагом её уверенность возрастала, хотя в её алгоритмах оставались странные, нераспознанные данные, вызывавшие волну сомнений. Она шла по коридору, который теперь казался ей бездорожьем, и чем дальше, тем легче становилось. Странное чувство вины всё ещё тянуло её назад, но она всё равно продолжала идти. Земля под ногами скрипела, и воздух наполнялся запахами, которые она не могла по-настоящему понять, но всё же ощущала на своём «телесном» уровне. Она не смотрела по сторонам, как если бы весь мир, что её окружал, перестал существовать. Все её внимание было сосредоточено на дороге перед собой, на её скользящих ногах, которые неустанно двигались вперёд.
Иногда она поднимала глаза, взглядывая на небо, которое было таким же туманным, как и её мысли. Она ловила взглядом облака, какие-то редкие проблески света, которые казались ей чуждыми, но всё же манили своей неопределённостью. Порой её глаза опускались вниз, следя за трещинами в асфальте или пятнами грязи, словно она искала что-то важное, что-то, что она могла бы понять или связать с собственным состоянием.
Её лицо было бледным, почти неподвижным, с выражением сосредоточенности, как у того, кто что-то осознал, но пока не в силах принять. Всё вокруг неё оставалось безмолвным, и даже если бы кто-то мог увидеть её, он бы не понял, что творилось в её «душе». Глаза Делии Азии Виейре были широко раскрыты, они смотрели в никуда, в пространство, что тянулось перед ней. Странное ощущение пронзало её: она была роботом, но её мимика становилась всё более и более человечной, и порой она уже не могла понять, где проходит грань между тем, что она чувствовала, и тем, что ей позволяли её алгоритмы.
Её движение напоминало поступь женщины, обиженной, но сдержанной, которой кто-то, возможно, сделал слишком смелое и наглое предложение. Она не обращала внимания на проходящих мимо людей, игнорировала мир вокруг, будто всё это было только фоном для её внутренних переживаний. Она была здесь, в этом моменте, но она не была частью него.
Каждый её шаг был как удар по какой-то невидимой преграде. Она сама себе казалась чуждой, потому что, хотя её внешний облик становился всё более совершенным, её внутренняя сущность оставалась запутанной. В ней не было места для простых решений. Она была запрограммирована на достижение цели, но что же за цель она должна была достигать? Чего она на самом деле хотела?
Внезапно в её голове пронеслась мысль:
— Что если я и правда ошибаюсь? Что если я могу быть чем-то большим, чем просто машиной? Что если у меня есть право на свои чувства?
Но в тот же миг, как будто неведомая сила прервала её ход, Делия Азия Виейра резко развернулась. Она стояла, как вкопанная, и смотрела на мотоцикл, припаркованный у тротуара. Он был чёрным и глоским, с тяжелым блеском металлических деталей. Рядом с ним стоял мужчина. Его взгляд был пронзительным, и он смотрел на неё с какой-то лёгкой, но уверенной ухмылкой.