Выбрать главу

— Ричард, ну пожалуйста, — умоляла его Мэрион. — Послушай меня! Да, я стара, но я не выжила из ума. Твой брат пытался покончить с Дэмьеном. ПОЧЕМУ?

— Убирайтесь отсюда! — взвизгнула Анна. Она обежала вокруг стола и решительно устремилась к старушке, будто собиралась ударится ее. Ричард попытался удержать жену, но она тут же вырвалась и, ткнув в пеону тетушки Мэрион дрожащими пальцами, произнесла:

— Вели ей уйти!

— Я и так ухожу! — ледяным тоном произнесла старушка, вложив в него все свое достоинство. Она кивнула на прощание доктору Уоррену и покинула комнату. Ричард последовал за ней. Когда их шаги затихли, Анна, глубоко вздохнув, обратилась к доктору:

— Извините, Чарльз, мне и в голову не приходило…

— Ничего, ничего, все в порядке, — успокоил ее Уоррен. — Я все понимаю. — Он поднялся и кивком указал в сторону маленькой комнаты. — Почему бы нам не поглядеть на слайды, — предложил он. — У меня есть здесь замечательные штуки, которые я бы хотел продемонстрировать вам и Ричарду.

В действительности же ему хотелось поскорее покинуть этот дом.

На площадке третьего этажа тетя Мэрион высвободила наконец свой локоть из руки Ричарда.

— Я и сама пока могу идти! — с достоинством бросила она.

Молча миновали они длинный, покрытый ковром коридор, и лишь у двери спальни старушка снова повернулась к племяннику:

— Твой брат пытался убить Дэмьена…

— Но мы же с этим покончили, тетя Мэрион.

— Должна была быть причина.

— Я вам уже говорил. Я не могу больше об этом. Особенно в присутствии посторонних. Иисус Христос…

— Но зачем он пытался убить собственного сына?

— Он был болен, тетя Мэрион, психически болен.

— А Дэмьен? Думаешь, он не болен?

— Что Дэмьен? С ним ничего особенного не происходит! — Торн опять начал выходить из себя. Одновременно он и злился на себя, понимая, как легко смогла Мэрион довести его до такого состояния. Может, она и прекратила бы свои нападки, если бы Ричард так остро не реагировал на них. Он попытался успокоиться. — Ваша ненависть лишена всяких оснований…

— Будь поосторожнее, — перебила его тетушка Мэрион.

«Наконец-то она приходит в себя», — подумал Торн и обратился к старушке:

— Ложитесь спать. Пожалуйста. Вы себя сейчас не контролируете.

Тетя Мэрион подняла брови. Она знала, куда нанести удар.

— Дэмьен не унаследует от меня ничего. Завтра я займусь этим. — Старушка потянулась к дверной ручке.

— Делайте, как знаете, часть акций компании — ваша! — Ричард понимал всю отчаянность положения. Ему была необходима эта доля, чтобы обеспечить интересы обоих сыновей. — Но уж если вы в моем доме…

— То я твоя гостья, — закончила Мэрион. — Я знаю. Но это моя комната, и я вынуждена просить тебя уйти. Сейчас же.

Торн вздохнул, наклонился и чмокнул старуху в макушку.

— Мюррей будет ждать вас завтра утром в машине.

Тетя Мэрион некоторое время подождала, пока он скроется в тени коридора, а потом, торжествующе улыбнувшись, прошагала в комнату и захлопнула за собой дверь.

Когда Ричард заглянул в маленькую комнату, Анна с доктором Уорреном уже установили проектор и экран. Чарльз хотел дать им возможность предварительно взглянуть на экспонаты новой выставки, которую он подготовил для чикагского Музея Древностей.

Ричард унаследовал от своего отца любовь к археологии и всячески поддерживал любое начинание в этой области. Одним из таких предприятий были рискованные раскопки близ города Эйкра, где обнаружились самые потрясающие за последние двадцать лет находки. И хотя инициатором раскопок являлся Реджинальд Торн, именно Ричарду предстояло пожинать плоды этого предприятия.

Чарльз Уоррен включил проектор, и Ричард притушил свет.

— Большинство этих экспонатов уже упаковано и находится сейчас в дороге. Вскоре первая партия прибудет сюда.

Первые слайды демонстрировали вазы и миниатюрные статуэтки. Разглядывая их, Торн, казалось, забыл о тетушке Мэрион, Анна улыбалась, поглядывая на мужа. Вдруг она перевела взор на экран, и у нее перехватило дыхание. На слайде была запечатлена фигура женщины довольно больших размеров, яркая и уродливая, облаченная в багровые и пурпурно-золотистые одежды со множеством украшений. Восседала блудница на Звере о семи головах. Каждая голова покоилась на длинной чешуйчатой шее, из лбов торчали рога, а из пастей — клыки и языки. Голова женщины была откинута назад, длинные волосы беспорядочно спутались, а сама она казалась пьяной от содержимого золотой чаши, которую сжимала в своей руке.

— О, господи, — пробормотала Анна.

— Да, — поддержал ее Чарльз, — вид у нее весьма устрашающий.

— Вавилонская блудница? — поинтересовался Ричард.

Чарльз кивнул. Анна вопросительно взглянула на мужа.

— Ты ее знаешь? — удивилась она, и все рассмеялись. Чарльз взял карандаш и подошел к экрану.

— Она символизирует Рим. А эти десять острых, как бритва, рогов на Звере — десять царей, у которых пока нет царств. Но Сатаной им была обещана временная власть до тех пор, пока не явится он в своем полном величии.

— А зачем она взгромоздилась на Зверя? — спросила Анна.