Страшно Фригг, но еще сильнее страх того, что Бальдр умрет. Ее излюбленный сын, так похожий на цветок, что ждет конца зимы.
-10010-
Высокие шпили Мидгарда заслоняют небо. Свет едва проникает вниз, между домов, на улицы, которые заволакивает сизый туман испарений. Тут живут люди, дети Аска и Эмблы, те, чьей судьбой управляют Асы.
Внизу жарко. Теплоцентрали поддерживают температуру высокой, журчащие по обе стороны дороги ручейки воды делают воздух вязким, словно кисель. Дома без окон возвышаются по обе стороны узкой улицы, которой снуют угрюмые люди. Деревья, чахлые, с бледной листвой, тянутся вверх ветвями, словно пальцами, закрывая небо, бесконечной аллеей петляя между шпилями домов.
Безымянный снимает плащ. За его спиной андроид тянется, принимает тяжелую алую ткань, одновременно сгибаясь в раболепном поклоне. Его плюмаж поник от влаги, доспех блестит в тусклом сиянии уличных фонарей. Взгляд переливается голубыми цейсовскими оттенками, сверкает в темноте холодом Поднебесья.
— А наверху зима.
— Тепло только внизу, мой господин. Чуть выше холоднее, и шпили домов скованы снегом и холодом. А купол и вовсе прикасается к морозу Гиннунгагап…
Ас бредет улицей, рассматривая лица идущих мимо людей. Он все тот же мальчишка, растрепанный и неуверенный в себе, но взгляд его уже заставляет людей отворачиваться. Он идет дорогой, и вокруг него расступаются люди, словно чувствуя приближение чего-то чуждого.
— Они совсем похожи на Асов, альвов или цвергов… — шепчет Ас. — Ну разве что цверги помельче, а альвы — потоньше. Но один в один Асы… И все же какая пропасть между мной и ними.
— Все верно, мой господин. Асы не должны быть чуждыми своему народу и в то же время должны обладать подкрепленной толикой власти силой, — андроид идет следом, едва не наступая на пятки Асу. Его голос, размеренный, успокаивает и обволакивает Безымянного, словно колдовство. — Быть близким и далеким одновременно — вот главный принцип Аса.
— Да? — спрашивает Ас. — А я и не знал. А ты откуда знаешь это?
— Не знаю, — старый ответ не приносит ничего нового. Безымянный пожимает плечами и идет дальше.
Улица постепенно раздается вширь. Над головой становится чуть больше неба, чуть свободнее дышится, чуть холодней ветер, гуляющий здесь. Ас идет, разрезая человеческую толпу, но рана, которую он наносит собственным присутствием, сразу же затягивается за ним. Андроид идет вслед, низко склонив голову.
— Скажи, ты ничего не вспомнил о своей прошлой жизни? — спрашивает Ас.
— Нет, — доносится со спины.
— И даже имя?
— Нет.
— А я так надеялся, — шепчет Безымянный сам себе. — Я так надеялся, что у тебя есть имя. И раз ты был человеком, ты смог бы рассказать мне о Мидгарде. Мы ведь сейчас идем, но куда?
— Я могу и так рассказать. Сеть Иггдрасиля опутала город и постоянно выдает по запросам информацию обо всем разрешенном, — говорит андроид. Он подходит ближе и шагает по правую руку Аса. — Это — улица Пепелин, святых женщин, которые поклоняются Имиру, из которого был создан этот мир. Они чтут Асов, как сильнейших, но богами не считают. Когда-то по этому поводу шли долгие споры в Асгарде, но все же влияние Пепелин на людей огромно, к тому же, они содержат приюты и больницы. Без Пепелин Асам будет куда труднее со всем этим справляться. Да и сами Пепелины не против работать вместе с Высокими.
Чуть дальше улица упирается в высокий собор. Шпили его тянутся к небу, стрельчатые окна — как глаза хитрого и опасного зверя — щурятся на копошащийся внизу люд. Каменные химеры и горгульи облепили все выступы, заняв каждый свободный карниз и подоконник. Контрфорсы поддерживают с двух сторон, как будто здание может в любой момент расколоться, явив миру свои внутренности. И над ним нависают высокие шпили жилых высоток, обступивших его со всех сторон, кроме одной. Собор стар, он сложен из грубых каменных плит и совсем не похож на изящные пики остальных домов.
— А этот собор? — спрашивает Ас.
— Это собор Хель, — говорит андроид. — Тут покоятся останки тех, кто больше не хочет перерождаться, и возрождаются те, кому хватило денег или влияния, чтобы получить билет обратно.