Глава 1. Ариадна
Комната утопала в полумраке, лишь гирлянды розовых огней вились по стенам, как змейки сплетен. Подушки, разбросанные по полу, хранили следы шоколада и смеха. Я, облокотившись на бархатное изголовье, наблюдала, как тени играют на лицах подруг. Ногти впивались в шелк халата. Больше нельзя молчать.
— Отец подписал договор. Свадьба через три месяца, — произнесла так тихо, что девочки замерли, будто услышали запретное слово. Потом взрыв: визги, вопросы, блеск глаз.
— С ним? С Николаем?! — Катарина, блондинка с нарочито невинными кудряшками, привскочила, словно ее ударило током. — Я видела его в тот день на яхте! Когда мы вместе выехали из порта! Он снял рубашку, а там… — Она обвела руками воображаемые мышцы, и все захихикали.
Я усмехнулась, перебирая в зубах прядь волос. Какая разница, что там под рубашкой? Мать учила меня: Мужчины ,в нашем мире, — это ключи. Красивые или ржавые — все равно отпирают двери.
— Говорят, он купил остров в Эгейском море просто потому, что ему понравилось название, — вставила Лилит, перебирая браслеты на запястье.
— Его состояние не из яхт и акций, — вдруг встряла Селия, жестикулируя так, что ее черные, как смоль, волосы задрожали. — Он мафиози! В прошлом месяце в порту нашли грузовик с… — она округлила глаза, приглушив голос до шепота, — с телами. Без лиц, понимаешь?
Девочки ахнули, прижимая ладони к губам, но Ноелия фыркнула, для нас это детские страшилки. — Мафиози? — Она перевела взгляд, словно примеряя на мою голову корону. — Он будет доном. И тебе, — палец с черным лаком ткнул в воздух, — придется купаться в шелках и золоте. Николай не стреляет из дешевых пушек. Он умен. Строит империю, а не копается в грязи, как эти мелкие бандиты.
— Империя из чего? Трупов? — отрезала Ли, но тут же сникла под взглядом Нои.
— Империя будущего, — резко оборвала та. — Через пять лет его имя будут шептать даже святые. А Ариадна… — Губы Нои дрогнули в полуулыбке, — будет целовать ему руку на людях, а ночью — резать горло тем, кто посмеет встать на пути. — Брюнетка ,так же как и мы все, с детства была связана с этим миром. Миром пыток, сбыта и перестрелок. Мы понимали друг друга лучше всех.
Катарина засмеялась нервно, но я лишь подняла бровь, разглядывая свои алые ногти.
— Ты слишком много смотришь сериалов, Лили. Трупы пахнут, — я щелкнула языком, — а Николай ненавидит вонь. Его методы… изящнее.
— Ой, «изящнее»! — передразнила она, закатывая глаза. — Значит, правда, что он поджег тот клуб в Милане?
— Правда, — неожиданно холодно отрезала я, заставляя всех замереть. — Но не спичками. Он позвонил, а через час здание было в огне. — я встала, поправляя халат, и девочки невольно отпрянули. — И если вы думаете, что это пугает меня… — Глаза сузились, в них вспыхнул тот самый огонь, который обычно прячут. — Страх — для тех, у кого нет власти. А у меня скоро будет всё.
Тишину разорвал визг Селии: — Я бы умерла от страха рядом с ним!
— Ты — да, — усмехнулась Нои, закуривая электронную сигарету. — А она… — Дымок обволок ее лицо, словно вуалью. — Она будет решать, кому умирать.
Я уже знала: брак с Николаем — не ловушка, а шахматная доска. И я научилась играть в долгую. Королева не дрожит. Она предвидит.
Когда разговор перекинулся на сплетни о других «мафиозных принцах», я замолчала, ловя в окне отражение луны. Большое будущее, — повторила я про себя слова Ноель. Пусть так. Но последнее слово в этой игре будет за мной.
А пока… пусть болтают о шелках. Настоящая власть всегда прячется в тени.
— Ты готова к тому, что он будет требовать? Всю тебя… целиком. — подойдя ко мне спросила смуглая брюнетка.
Девочки услышали, смех стал нервным. Кэт изобразила стон, стоя на четвереньках, пародируя порноактрису: «О да, Ник!», а Ли, наклонив голову, зашептала советы о важных точках. Мы с Ноель наблюдали за клоунадой, чувствуя, как внутри закипает ярость. Они думают, это игра?
Конечно, мы все так или иначе знали, что нас ждёт брак по расчёту, муж-убийца — и хорошо, если он окажется старше не больше чем на пять лет. Но я — единственная дочь младшего босса, единственная племянница дона Барселоны. Бремя ответственности висело на мне, словно плащ, сотканный из свинца.
Девочки вокруг были дочерьми капо, внучками партнёров, племянницами простых солдат. Мы росли в одних садах, но наши судьбы вырезались из разного дерева: их учили улыбаться и молчать, меня — считать пули.
— Хватит! — Мой голос разрезал воздух, как хлыст. — Вы говорите, будто я должна ползать перед ним на коленях. Николай получит то, что положено: образец благородной жены. А что будет за закрытыми дверями… — Я медленно провела языком по губам, заметив, как Кэт замерла. — Это мое дело.