Парни? Они обходили нас стороной. А если кто-то и решался подойти, обмен сводился к паролевым фразам:
— Танцуешь?
— Нет.
Их взгляды скользили по нашим охранникам, застревая на стволах под пиджаками.
— Ты выглядишь так, будто собралась кого-то убить, — Морено, высокая брюнетка с губами, нарисованными алой помадой, протянула бокал шампанского. — Но в этом-то и фишка.
— Убить? Нет, — улыбаюсь, отхлебнув игристого. — Прощупать слабые места.
Подруги рассмеялись. Селия Ластер, рыжеволосая наследница сталелитейной империи, щелкнула зажигалкой, поджигая коктейль "Горячий ангел".
— Слабое место у всех мужчин одно. — Она кивнула на толпу, где парни в дорогих часах уже пялились на наше ложе.
— Включая твоего жениха, — Лилит Аннис, с фигурой греческой богини и языком гремучей змеи, показала на VIP-зону. Там, за ширмой из черного оникса, Николай Витторио обсуждал что-то с Тирионом и Деонисом. Его взгляд, тяжелый и цепкий, скользнул по мне, будто поймав на месте преступления.
Тирион — мой двоюродный брат, наследник титула дона и владыка ночных клубов, куда нам с подругами дозволено заходить, словно в заповедник для ручных птиц. Но сегодня я — невеста, уронившая корону. Наша вторая встреча должна была сверкну́ть под сводами собора, в шепоте кружев и звоне бокалов… а не здесь, в этом адском клубе, где ритм басов бьётся в виски, а свет прожекторов режет глаза, как лезвие.
— Он должен быть в Милане. — Я замираю.
— Планы поменялись, дела в Барселоне. Отец сказал они прилетели на частном джете, кубинцы снова бушуют. — Ноель пожимает плечами, наблюдая за толпой.
— Он сегодня особенно… напряжён, — Катарина Демитреско, мастер сарказма, притворно вздохнула. — Держу пари, если бы не его дела, уже рвал бы на тебе это платье.
Приходится менять абсолютно всё, что было задумано в моей голове. Я поднимаю бокал в его сторону, едва заметно улыбнувшись. Николай не моргнув отпил виски, но пальцы сжали стакан так, что костяшки побелели. Отлично.
Мы с девочками начинаем обсуждать школьные сплетни, парней, что-то запрещенное…
— Если Витторио увидит, как на тебя смотрят, он устроит резню. — тему переводит Ноелия, потягивая очередной коктейль.
— Пусть попробует, — я беру фужер, наблюдая, как мужчины за соседним столиком обсуждают мои ноги. — Мне нужен зритель для моего спектакля.
— Твой «спектакль» стоит дороже, чем их годовой доход. — брюнетка в платье-сетке кивнула на группу мажоров, заказавших шампанское «Cristal» для их стола.
— Не смотри на них, — Демитреско поправила заколку в волосах. — Твой жених в углу. Смотрит, как тигр перед прыжком.
Конечно, его присутствие висело в воздухе, как электричество перед грозой.
— Он написал тебе. — Лили кивает в сторону моего телефона.
Николай: Ты перешла черту. Я говорил: «только для меня».
Ариадна: Я не делаю ничего "ради мужчины".
Персифона Паскаль, тихоня с ядовитым остроумием, закатила глаза:
— Флирт через смс? Как в средней школе.
— Это не флирт, — откладываю телефон. — Это разведка.
Когда ритмы электро-свинга сменились давящим техно, я веду подруг на танцпол. Платье облегает, как вторая кожа, а каждый поворот бедер заставляет кружевное бельё мерцать в такт стробоскопам. Парни толпились вокруг, предлагая коктейли, комплименты и намёки на «незабываемую ночь», но я лишь смеюсь, отводя их руки взмахом ресниц.
— Смотри, Деонис аплодирует, — шепнула Ноелия, кивая на парня, который с балкона наблюдал за нашем ложем, как стервятник. Растрепанные белые волосы, нос с горбинкой, шрам на лбу, интересно. — Он обожает, когда игрушки шокируют гостей.
— Я не игрушка, — я позволяю незнакомцу в белой рубашке провести ладонью по своей талии, но тут же отстраняюсь, увидев, как Николай встал. — Я мина. И кто-то вот-вот наступит.
Брюнет шёл через толпу, словно ледокол, рассекая волны глупых улыбок и притворных восторгов. Его пальцы впились в мое запястье прежде, чем я успела среагировать:
— Нам нужно поговорить.
— Говори. Я слушаю, — наклоняю голову, демонстрируя шею, где пульсирует жилка.
Он не стал тратить слова. Резко потянул за собой через лабиринт коридоров, мимо охраны, которая тут же отвела глаза. Кабинет Тира встретил нас мраморным холодом. Пахнет сигарами и властью: кожаный диван, картины в стиле «ню», сейф за зеркалом-хамелеоном. Николай захлопнул дверь, прижав меня к стене, его пальцы впились в мои бёдра через тонкую ткань платья, но я знала — это лишь начало его попыток взять контроль в свои руки.