— Мило — пробормотала я, фотографируя "подарок" для подруг. Мать бы упала в обморок, но я выросла на историях о том, как папа "решает вопросы" с конкурентами.
Ариадна: Новый браслет от жениха. Считаю, сочетается с моим стилем)
Оставляю коробку на кровати и отправляюсь в ванную комнату. Включаю воду, беру зубную щетку.
Телефон завизжал — звонок матери. Включаю громкую связь, продолжая чистить зубы.
— Дорогая, ты представляешь, этот идиот-администратор в отеле подумал, что мы из России! — её голос звенел, как стеклянный колокольчик. — Я ему: «Мы Доиччи, милый. Мы владеем Россией». Ты должна была видеть его рожу!
Я наблюдала в зеркале, как пена с зубной пасты капает на раковину.
— Папа с тобой? — спросила я, хотя знала ответ.
— О, он вечно в порту! Говорит, кризис, санкции… — блондинка вздохнула, и я услышала звон льда в бокале. — Ты как? Готовишься к свадьбе?
— Николай прислал мне руку. Буквально.
Пауза. Потом смех — резкий, как всегда, когда она нервничает.
— Ха! Нашёл способ ухаживать. Твой отец в наше время подарил мне отрезанную голову лошади. Говорил, романтика. — мама хлопнула в ладоши. — Не забудь купить новое платье к ужину в субботу. Тетя Кармен будет.
Я положила трубку, когда она завела разговор про тётю Кармен и её нового любовника-пианиста. Выбросила "подарок" в мусорку. Николай думал, что напугает? Абсурд.
Николай: Получила посылку?
Ариадна: Мило. Но в следующий раз пришли с ногтями. Хочу маникюр в тон твоему галстуку.
Он не ответил. Зато прислал фото: кусочек кружева с вчерашнего вечера, оторванный с подъюбника , приколотый к стене его кабинета. Трофей.
Я налила кофе, села на подоконник, смотря, как город уже во всю живет свою жизнь. Главный минус бурных ночей — подъем в четыре часа дня. Но стоило закрыть глаза — и снова он. Его пальцы, впившиеся в мои бедра, когда он прижал меня к стене. Голос, хриплый от желания: Я разорву тебя на части. Даже сейчас, спустя часы, кожа горела там, где он едва успел коснуться. Я провела ладонью по шее, словно пытаясь стереть следы, которых не было, и почувствовала, как сердце бешено застучало.
— Прекрати, — приказала я себе, впиваясь ногтями в подоконник. Но тело не слушалось. Вспомнила, как его рука скользнула под разрез платья, как тепло ладони обожгло кожу выше колена.
Кофе остыл, но я допила его, пытаясь заглушить сухость во рту. Телефон снова завибрировал — сообщение от Ноелии:
Ноель :Ты вообще в курсе, что он купил чертов клуб Тира, а следом поджег очередной в Милане, Якудз!? Нас ждет что-то плохое. Мама только об этом и говорит! Видела его лицо? Он смотрел на тебя, как на последний ужин.
Ариадна: Надеюсь, он подавится.
Но внутри всё перевернулось. Я встала, резко, будто убегая от собственных мыслей, и замерла у зеркала. Сорочка сползла с плеча, обнажив синяк там, где он сжал меня слишком сильно. Прикоснулась — и снова вспомнила его дыхание, смесь виски и мяты. Его голос.
— Ненавижу его, — прошипела я, но пальцы сами потянулись вниз, к тому месту, где его рука едва не оказалась вчера. Остановилась, стиснув зубы. Нет. Я не дам ему этой победы. Хотя влага предательски выступила между ног.
Черт. Черт. Черт.
Я швыряю телефон в стену, но он не разбивается. Как и я.
Сбрасываю остатки одежды и иду на шум воды.
Пенная ванна шипела, как разгневанный кот, а я погрузилась в неё по шею, пытаясь смыть остатки похмелья и назойливые мысли. Горячая вода обнимала кожу, а запах лаванды смешивался с горечью вчерашних коктейлей. Зеркало напротив запотело, но я всё равно видела отражение — изгибы бёдер, след от его пальцев на талии, татуировку на спине, которую Ник едва успел рассмотреть.
Они вернутся через неделю — подумала я, сжимая мочалку до хруста. Мать уже прислала список «обязательных» гостей для свадьбы, включая каких-то герцогов из страны, которой нет на карте. Отец, как обычно, молчал, но его молчание было громче крика. Им нужна кукла, а не дочь.
Телефон завибрировал на краю ванны, заляпанный пеной.
Николай: Пляж Левант. Закат. Ты и я. Приходи или я привезу тебя силой. Ксавье в курсе.
Я рассмеялась, брызгая водой на экран. Сила — его любимое слово. Но сегодня я чувствовала себя достаточно сильной, чтобы играть в его игры. Отец Ника и мой дядя жаждали нашего союза, поэтому пытались сблизить нас всеми возможными путями.