Николай: Посмотрим. Я покажу тебе, что не всё можно купить. Некоторые вещи... добывают.
Сердце бешено застучало. Добывают. Словно я — трофей, а не невеста. Так и есть, Ариадна. Ты - сделка для укрепления связей. Я бросила телефон на сиденье, но через секунду схватила снова.
Ариадна: Сколько их было?
Отправила прежде, чем успела передумать.
Он ответил:
Николай: Добычи? Много. Но ни одна не стоила того, чтобы помнить.
Ариадна: Поэтично. Но я спрашиваю о другом.
Николай: Я знаю.
Больше ничего. Только тишина, гудевшая в ушах громче любого признания.
Я закусила губу до крови, представляя, как он смеётся где-то в своём кабинете, попивая виски и листая досье на врагов. Он не спит с ними. Или спит. Какая разница? Но разница была — предательское тепло между рёбер, жгучее и глупое.
— Ты ревнуешь, — прошептала я в пустоту, глядя на своё отражение в зеркале. — Ты стала слабой.
Телефон снова загорелся.
Ноелия: Мы подъезжаем
Свадебный салон напоминал музей, где вместо картин висели платья-призраки. Шелк, кружево, жемчужные блёстки — всё это мерцало под люстрами, словно насмехаясь над моим настроением. Подруги щебетали вокруг, как стайка попугаев в клетке из глянцевых журналов.
— Это! — Селия вытащила платье с шлейфом в три метра. — Ты будешь выглядеть как византийская императрица. Сожжёшь Николая на месте.
— Или задушу его шлейфом, — процедила я, плюхнувшись в кресло. Телефон лежал на коленях, мёртвый груз.
Перси, присев рядом, ткнула в экран:
— Он всё ещё молчит? Может, его убили?
— Нет, всё стало так же как и до этого — я закатила глаза — Будто и не пропал на неделю.
Продавец, похожая на куклу Барби с дипломом психолога, подбежала ко мне с альбомом:
— Может, попробуем более смелые модели? Открытая спина, глубокий вырез...
— Принесите ей кружевную модель. — послышался мужской, низкий голос. Я обернулась, в проходе стоял мужчина лет сорока. В квадратных очках и синем костюме. Конечно, это тот самый дизайнер.
Я вопросительно подняла брови. Мужчина перенял платье себе в руки.
— Примерьте его. Я представляю вас в нём.
Я ахнула. Кружево наполовину прикрывало горло, полупрозрачная белая ткань , на которой вышиты узоры скрывала моё тело, но огромный вырез на спине говорил сам за себя. А длинный шлейф лишь увеличивал мою значимость. Я — королева.
— Запишите на счет Витторио. Мы берем его.
Я покинула салон с улыбкой до ушей. Нет женщины, которая могла бы превзойти меня.
***
Кафе «Белый кролик» — место, где пафос и претенциозность подаются с двойной порцией взбитых сливок. Бранч решено было провести тут. Летняя веранда, будто сошедшая со страниц инстаграм-блога богатой инфлюенсерши: кованые столики с мраморными столешницами, струящиеся белые шторы, которые цепляются за каждое дуновение ветра, и горшки с оливковыми деревьями, которые, я уверена, никогда не видели настоящего солнца Италии. Наши шпильки цокают по плитке, выложенной мозаикой в виде кроликов — символ чего-то глупого.
Катарина затягивается тонкой сигаретой, выпуская дым колечками. Передает мне одну. Ее алое платье кричит «посмотри на меня» так громко, что прохожие оборачиваются чаще, чем на витрину с бриллиантами напротив. Мой космополитен розов, как девичьи фантазии о любви, а лед в бокале уже начал таять, оставляя мокрые круги на столе.
— Ты же понимаешь, что он специально игнорировал тебя? — Селия налила шампанское в хрустальные фужеры, которые нам подали «для вдохновения». — Мужчины как псы: если бросить кость и отойти, они приползут.
— Я не кость.
— Нет, ты динамит. Но он-то думает, что спичка.
— Итак, — Ноелия стучит ногтем по меню, будто это трибунал. — Не могу поверить, что ты действительно выйдешь за него замуж!
— Убийцу с яхтой, островом и тысячей телохранителей, — поправляет Лилит, слизывая сахар с края бокала. — Я бы продала душу за десятую часть его счета в банке.
— Твоя душа и так в ломбарде, — фыркаю я, прикуривая сигарету от Катарины. Дым горчит на языке. — Но да, выйду.
Солнце пробивается сквозь листву, оставляя блики на ее жемчужных сережках. Где-то за спиной официант смеется с кем-то, звенит посуда.
— Когда-нибудь я сяду на его трон. А он будет ползать у моих ног, целуя эти самые шпильки.
Селия закатывает глаза:
— Романтика. А мне кажется, что между вами есть... химия?
— Химия? — Я показываю на свой коктейль. — Вот это химия. А между нами — чистая физика. Сила трения, если точнее. И расчетливость, конечно.
— Ты похожа на злую фею из диснеевских мультиков, — Катарина выпустила дым колечком, щурясь на меня сквозь солнцезащитные очки с линзами-хамелеонами. — Этот корсет, сигарета вместо волшебной палочки. Не хватает только ворона на плече.