— ...а потом я ей говорю: «Детка, я научу тебя летать», — блондин хихикнул, потягивая виски. Его взгляд скользнул по девушкам, будто оценивая товар. — Вы обе готовы к урокам?
Они засмеялись, как куклы с севшими батарейками. Я потушил сигару в пепельнице, едва сдерживая раздражение. Мои глаза сами собой потянулись туда, где за соседним столиком сидела она.
Ариадна.
В чёрных шпильках, от которых ноги казались бесконечными. В джинсах, обтягивающих бёдра так, что хотелось провести по ним ладонью, сдирая ткань. Корсет — чёрный, с застежками вместо шнуровки — подчёркивал каждую линию, будто броня, которая только манила разбить её. Она говорила что-то подругам, жестикулируя бокалом с чем-то розовым. Её губы, накрашенные в цвет вина, складывались в усмешку, которую я хотел стереть своим ртом.
Тирион Мартинес отвел телефон от уха, и я пристально впился в него взглядом, будто пытаясь прочесть тайный код в его ледяном спокойствии.
— Они на наших складах, — его голос прозвучал резко, как щелчок предохранителя. — Едем к консельери отца. Нужно удостовериться, что нас всех впустят. Сообщим вам когда можно ехать.
Два парня в чёрных костюмах поднялись, бросив оценивающий взгляд на девушек за столом моей невесты. Их тени, скользнув по стенам, растворились в дверном проёме.
Тир станет доном. Но хватит ли ему силы перегрызть глотку врагам, как это делает Ксавье? Сработаемся ли мы? Вопросы висели в воздухе, как запах пороха после выстрела. Проверка временем — единственный ответ.
— Эй, Ник, — Деонис хлопнул меня по плечу, сунув сигару между губ. — Ты опять в параллельной вселенной? Эти куклы уже третью бутылку шампанского заказали. Хочешь, одна останется тебе?
Блондинка справа, Ксандра или Софи, скользнула рукой по моему предплечью. Её духи пахли дешево — сладко и навязчиво.
— Не сегодня, — я отстранился, гася сигару в пепельнице.
— Боже, да он и правда подсел на ту снежную королеву, — фыркнул Деонис, обнимая вторую девушку.
Они захихикали, будто мы обсуждали шутку, а не мою личную жизнь. Я потянул виски, чувствуя, как огонь спускается в грудь. Снежная королева. Если бы он знал, как она горит подо льдом.
— Отец хочет, чтобы союз был безупречным, — сказал я, глядя на Ариадну. Она поправляла волосы, и корсет приподнялся, обнажив полоску кожи над джинсами. Мой кулак сжался под столом. — Отвлекаться сейчас — глупо.
Я не горел желанием видеться с ней до свадьбы, не стремился к разговорам. Мечтал лишь о холодном перемирии: делить ложе, не деля сердца. Любовь? Её место в моей груди давно заняла пустота, залитая свинцом долга. Но отец, словно кузнец, выковавший свою волю из стали, настоял на своём. Пришлось придумывать предлоги для сообщений, сглаживая острые углы фраз, пряча за словами шипы.
А теперь… азарт, словно дикий зверь, сорвался с цепи. Я сам загнал себя в клетку, дверь которой захлопнулась изнутри.
— Отвлекаться? — Деонис засмеялся, запустив пальцы под юбку блондинки. — Это называется жить. А ты как монах на посту.
Ариадна встала, и мое сердце ударило в рёбра. Её подруги засмеялись, собирая сумочки. Её шпильки стучали по полу, будто отбивали ритм моего безумия. Она прошла мимо, даже не взглянув. Ваниль и гнев — вот чем пахли её волосы.
— Куда они? — Деонис присвистнул. — Может, позовём их сегодня к нам…
— Закрой рот, — я прервал его, не отводя глаз от двери, где мелькнула её тень.
— Ладно, девочки, пора освободить зал, — Деонис шлёпнул одну из блондинок по бедру. — Найдите уборную. И... задержитесь там.
Они ушли, хихикая. Я налил себе виски, но не пил. Вкус казался пресным.
— Слушай, а если мы их… вдвоём? — Он сделал непристойный жест. — Ты же помнишь, как в старые времена?
— В старые времена ты чуть не умер от гонореи, — я встал, поправляя манжеты. — Наслаждайся один.
Он захохотал, но в его глазах мелькнула злость. Всегда злился, когда я отказывался играть по его правилам.
— Ты совсем охренел, — Деонис наклонился, запах алкоголя ударил в нос. — Две недели ни с кем не спишь. Даже я начал волноваться.
— Я не ты. Мне не нужно трахаться, чтобы чувствовать себя живым.
— Ага, конечно. — Он закатил глаза. — Всё ради папочки. Союз должен выглядеть идеально, сынок. Никаких шлюх перед свадьбой.
Я крутанул бокал, наблюдая, как лёд бьётся о стекло.
— Если я захочу, у меня будут сотни таких. После.
— После? — Деонис фыркнул. — Ты уже горишь, Витторио. Видел, как ты на неё смотришь? Как голодный пёс на стейк.
Стейк. Она бы зарезала его за это сравнение. Я ухмыльнулся.
— Если я захочу, она будет у меня на блюде. И ты это знаешь.