Заиграла музыка, до ужина оставалось немного. Мы с девочками встали, чтобы поболтать со всеми, фальшиво поулыбаться и узнать парочку сплетен.
— Держи их подальше от Деониса, — внезапно сказал Николай, наклоняясь ко мне. Его дыхание пахло мятой. — Иначе к утру твоя кудрявая подружка будет его новой игрушкой.
— Попробует только, — выдохнула я, впиваясь ногтями в его предплечье. — И я отрежу ему то, чем он собирается играть.
Брюнет рассмеялся, громко, вызывающе, заставив всех обернуться.
— Ты идеальна.
А подруги ахнули, приняв это за признание в любви.
Все уселись за огромный стол. С одной стороны Барселона, с другой Милан. Дон Ксавье поднял бокал. Зазвенело стекло, зал замер.
— Поднимем бокалы за Ариадну! — его голос, грубый от коньяка и власти, заполнил пространство. — Она — золотой мост между Миланом и Барселоной. Их брак с Николаем укрепит нашу связь, а её красота… — он ухмыльнулся, — сделает всех счастливее.
Смешки. Аплодисменты. Отец сиял, мать сжала скатерть так, что жемчуг впился в кожу.
— Спасибо, дядя, — я наклонила голову, чувствуя, как напряжение пульсирует в висках. Я ,безусловно, любила дядю намного больше своего отца. Но сейчас все действовали только из-за расчета.
— Ну что, невеста, — сказала Катарина, подмигнув. — Готова к своей первой ночи?
— Кэт! — зашикала Ноель, но в её глазах читалось любопытство.
— О, да ладно, — начала Лилит, не обращая внимания. — Ты же знаешь, что все здесь только об этом и думают.
— Вы как всегда неприличны, — сказала Селия, но её губы дрожали от сдерживаемого смеха.
— А вы как всегда скучные, — парировала Кэт.
Я засмеялась, чувствуя, как напряжение немного спадает.
— Ну, а что ты скажешь, Ари? — спросила Персифона, её голос был тихим, но полным интереса.
— Я скажу, что мы поговорим об этом позже — девочки многозначительно улыбнулись мне, а я подняла глаза заметив на себе взгляд Ника.
— О, да ты уже как настоящая жена мафиози, — засмеялась Катарина. — Секреты, интриги, загадки…
— И, конечно, убийства, — добавила Лилит, поднимая бокал. — За тебя, Ари. Пусть твой брак будет таким же ярким, как твоя жизнь.
Мы чокнулись, и я почувствовала, как вино согревает меня изнутри.
***
Вечер продолжался, и я всё больше погружалась в атмосферу праздника. Все переместились в сад, который был оборудован столиками и диванчиками, а так же красиво украшен. Мои подруги и сестры смеялись, шутили, делились сплетнями. Я чувствовала себя частью этого мира, несмотря на то, что знала, что за закрытыми дверьми происходят вещи, о которых лучше не думать.
— Ари, — подошла ко мне Ноель, её голос был тихим, но полным беспокойства. — Ты уверена, что готова к этому?
Я посмотрела на неё, стараясь сохранить спокойствие.
— У меня нет выбора, — ответила я. — Но я справлюсь.
Она кивнула, но в её глазах читалось сомнение.
— Ты сильная, — сказала она. — Но не забывай, что у тебя есть мы.
Я улыбнулась, чувствуя, как её слова согревают меня.
— Спасибо, — прошептала я, поцеловав её щеку.
Шампанское пузырилось в горле, сладкое и обжигающее. Я оперлась о статую, наблюдая, как подруги кружились в танце с чужими мужьями, друзьями Ника и нашими знакомыми. Лилит, уже на третьем бокале, хохотала, закинув голову, а Перси шепталась с Адрианом — сыном Марсело, чьи пальцы уже скользили по её талии слишком низко.
— Невеста должна быть в центре внимания, — мать бросила на меня взгляд походя мимо. Её улыбка была натянутой, как струна.
Я сделала глоток, чувствуя, как алкоголь растекается теплом. Пусть думают, что я пьяна от вина. На самом деле — от бешеного сердцебиения. Смесь Николая и алкоголя действовала на меня странно
Николай.
Его чёрный смокинг сливался с ночью, только белоснежная рубашка и алый галстук резали темноту. Лука, тень за его спиной, что-то шептал, но Николай не слушал. Его глаза — холодные, как лезвие, — уже нашли меня.
— Беги, — прошипела Кэт, толкая меня в бок. — Пока он не сожрал тебя здесь при всех. Хотя я бы посмотрела!
Но ноги будто вросли в землю. Он приближался, раздвигая толпу, как акула воду. Гости расступались, женщины закатывали глаза, мужчины кивали с уважением и завистью.
— Amore mio, — его пальцы обхватили мою талию, прижимая к себе. Запах дорогого виски, металла и чего-то опасного. — Ты избегаешь меня.
— Ты заметил, — я вырвалась, поправив платье. Ткань еле прикрывала нужные места, напоминая о том, как легко её порвать. — Может, ты недостаточно интересен?
Он рассмеялся, низко, хрипло. Звук пробежал по спине мурашками.
— Интересен? — Он наклонился, губы почти коснулись уха. — Я ,блять, вижу как ты смотришь на меня и дрожишь. Не дури.