Ноелия, оторвавшись от телефона, подняла голову:
— А Деонис? Он тоже «вежливый» со мной сегодня? — мы снова засмеялись.
Все знали, что Деонис — лучший друг Николая — весь день одаривал её взглядами и кроткими фразами, от которых бы покраснел даже порноактёр.
— Деонис — конченый ублюдок, — выдохнула Кэт, но щёки порозовели.
— Но, чёрт… у него такая попа, что хочется укусить. — добавила Ноелия
— Ты ж его ненавидишь! — я подняла бровь, наливая себе текилу.
— Ненавижу. Но если бы он вошёл сейчас, я бы, наверное, раздвинула ноги. — Она швырнула в меня оливкой. — Не смотри так, святоша! Твой Николай ещё хуже.
Мы снова загрохотали. Лилит, вскочив на стол, начала танцевать, скинув халатик. Я последовала за ней, играла одна из наших любимых песен. Мои черные кружевные трусики и черный лиф без бретель открывали вид на самые интересные места. Если кто-то увидит нас через окно, то сойдет с ума.
— Эй, Ари! — брюнетка крикнула, размахивая бутылкой. — Расскажи, как ты его трахнешь в первую ночь. Сверху? Или он тебя прижмёт к стене?
— Вы чего?! — Селия прикрыла лицо руками, но сквозь пальцы ухмылялась.
— О, да ладно! — Лилит взяла меня за попу, придвинувшись. — Мы все знаем, что ты хочешь его, как сучка в течке.
Я закатила глаза, но внутри всё ёкнуло. Николай… Да, я представляла его руки. Грубые. След от пули на плече. Как он сорвёт платье, прикусит губу, чтобы заглушить мой стон…
— Может, он заставит меня кончить пару раз, — пробормотала я, глотая текилу.
Тишина. Потом взрыв хохота.
— Блядь, Ари! — Катарина шлёпнула меня по плечу. — Ты его убьёшь в первую же ночь.
— Или он тебя, — добавила Ноелия, сделав глоток.
Персифона, всё ещё красная от мыслей об Адриане, вдруг спросила:
— А если он… ну… маленький?
Мы все завизжали. Кэт упала на пол, корчась от смеха.
— Тогда, дорогая, — Ли сделала глоток, — Ари будет первой женой мафиози с дилдо в сумочке.
— Или оплатит ему операцию, — добавила Селия, и мы снова заржали.
Кэт, отдышавшись, села рядом:
— Серьёзно, Ари. Ты не боишься? Он же… он как зверь.
Я посмотрела на свои руки — идеальный маникюр, ни одной царапины. А его руки… они знали смерть.
— Боюсь, — призналась я. — Но это как прыжок с парашютом. Страшно, но чертовски заводит.
— О, боги, — Ноелия закатила глаза. — Ты без ума.
Разговор перекинулся на моду. Селия, наша тихая романтичка, вдруг завелась:
— Ты видела новую коллекцию Gucci? Там такие платья с разрезами…
— Разрезы? — перебила Катарина. — Да я вчера видела платье, которое вообще состояло из разрезов. Как паутина. Идеально, чтобы трахаться в туалете клуба.
— Ты везде видишь поводы для секса, — вздохнула Персифона.
— Потому что он везде! — Лилит вскочила, изображая стриптиз под воображаемый шест. — В вине, в танцах, даже в сосисках на гриле…
Я снова погрузилась в свои мысли. Через пару часов мне придется хорошенько отоспаться, а уже завтра раздвинуть ноги перед мужем. Мужем, блять.
— Ари, хватит думать! — Лилит прыгнула ко мне, обвивая шею руками. Её дыхание пахло мятой и водкой. — Надеюсь, о своем муженьке! Он же весь такой… — она изогнулась, изображая Николая с надутыми бицепсами. — "Я будущий Дон, я буду рвать твои трусики зубами!"
— Лилит, ты же знаешь, у них там кодекс, — вставила Селия, позируя для фото в трусиках, прикрывая лицо бутылкой. — Сначала он должен положить пистолет под подушку, прочитать три молитвы, а потом трахнуть её в позе "Уважение к клану".
— О, Боже, — я застонала, закрывая лицо руками. — Вы все с ума сошли.
— Зато он точно знает, где клитор, — Катарина подмигнула. — У мафиози ведь курсы какие-то проходят, да? "Стрельба в голову с первого раза" и "Как довести женщину до крика за пять минут".
Перси вдруг зашептала, как заговорщица:
— А вы знаете, что у Деониса татуировка… там? — она показала на промежность. — Говорят, это китайский иероглиф "Власть".
— Пиздец. — выдохнув отозвалась Ноель и сделала очередной глоток.
Лилит схватила бутылку, как микрофон:
— Внимание, вопрос! Кого бы вы трахнули из свиты Николая? Я начинаю: Лука. Молчаливый, жёсткий, с руками, которые могут сломать кровать… и тебя заодно.
— Лука? — Парсифона сморщила нос. — Он как робот. Мне бы Адриана — он хотя бы улыбается иногда.
— Адриан? — Катарина закатила глаза. — Да он девственник, наверное! Нет, только Андреас. Этот ублюдок знает, как надо. Ну или твой муженек! — она толкнула меня в бок
Все завопили, бросая в неё попкорном. Селия, краснея, прошептала:
— Марко… Он такой… большой.
— Большой где? — Лилит упала на кровать, корчась от смеха. — В смысле, размер обуви?