— У тебя сегодня была замена.
Он рассмеялся, приближаясь. Каждый шаг заставлял воздух сжиматься.
— Ревнуешь? — Его пальцы впились в оконные рамы по бокам от меня, запирая в клетке из плоти и дыхания с примесью виски. — Ты же знаешь — они ничего не значат.
— Как и я, — выдохнула я, но предательский взгляд скользнул по его губам.
Он поймал это. Всегда ловит.
— Ты — единственная, кто имеет значение, — прошептал он, касаясь губами виска. — Потому что ты… сопротивляешься. А я ,сука, не могу устоять.
Его рука скользнула по мне, ладонь обожгла бедро. Я вцепилась в его запястье, но он лишь сильнее прижал меня к стеклу.
— Я тебя ненавижу, — прошипела я, чувствуя, как тело предательски отзывается на прикосновение.
— Ври лучше, — он прикусил мочку уха, заставив вскрикнуть. — Ты промокла. Ещё в саду. Когда я танцевал с тобой.
Проклятая память снова показала картинку: его бёдра, прижимающиеся к моим, намёк на возбуждение, которое я пыталась игнорировать.
— Ты… — начала я, но он перекрыл рот поцелуем. Грубым, властным, с привкусом дыма и крови. Я была уверена, что единственный поцелуй в губы случится на нашей свадьбе.
Борьба длилась секунду. Потом я впилась ногтями в его шею, отвечая яростью. Мы рухнули на кровать, матрас предательски скрипнул. Он смеялся, ловя мои запястья и прижимая их.
— Сильнее, — дышал он, пока я вырывалась. — Давай же, покажи, на что способна!
Колено в пах. Он застонал, но не отпустил.
— Сука! — Его глаза вспыхнули, пальцы впились в волосы. — Ты играешь с огнём.
— А ты — со смертью, — выдохнула я, чувствуя, как его другая рука блуждает по животу.
Холодный воздух и его горячий взгляд. Сука.
— Я люблю это, — прошипел он, целуя шею, грудь, живот. — Моя.
Я выгнулась, пытаясь перевернуть его, но он придавил бёдрами, сковывая.
— Не… не командуй мной, — вырвалось сквозь стон.
Он остановился, приподнявшись. В глазах — не ярость. Вызов.
— Завтра ты будешь моей перед Богом и кланом, — голос хриплый, но холодный. — Сегодня я пришёл за обещанием.
Я села, пытаясь скрыть дрожь в теле.
— Каким? Что не убью тебя в первую брачную ночь?
Он достал из кармана кинжал.
— Что не будешь совать это в спины моих людей. — Он бросил клинок на ковёр. — Особенно когда они тебя охраняют.
— Охраняют? — я засмеялась. — Они пялятся на меня, как голодные псы.
— Ты моя, — прошипел он, и впервые за вечер в его голосе прорвалась ярость. — Моя собственность. Моя боль. Моя отрава.
Его губы накрыли мои, жёстко, без просьмы. Я укусила, кровь наполнила рот. Он простонал, отстранился, но тут же вернулся, схватив за волосы.
— Пообещай мне.
— Обещаю, — выдохнула я, чувствуя, как предательское тепло разливается между ног.
— Хорошая девочка, — он прижал мою ладонь к ширинке. Через ткань я чувствовала насколько он твердый. — Ты хочешь этого. Так же как и я.
За дверью грохнула бутылка, послышался крик одного из парней: «Кто-нибудь, вызовите полицию — жениха нет на месте!». А следом хохот.
Николай отступил, поправляя рубашку.
— До завтра, невеста. — Он бросил на меня взгляд, от которого кожа покрылась мурашками. — Подготовься хорошо.
Когда дверь захлопнулась, я упала на кровать.
За окном завыл ветер. Где-то вдали рёв машин сливался с воем волн.
Глава 8. Николай
— Да, сын, она хороша! — Отец раздавил ножом кусок сливочного масла, словно это было чьё-то горло. — Этот год явно пошёл ей на пользу.
Мы сидели в ресторане отеля, где утреннее солнце билось в окна, будто пытаясь сжечь мою тень. Деонис, бледный как труп, ковырял вилкой в омлете. Его руки дрожали — то ли от перегара, то ли от вчерашнего сексуального марафона. Мартинесы, Доиччи и прочая шелупонь копошились у шведского стола, нагружая тарелки едой и нас осуждающими взглядами.
Блять, мне пиздец как хотелось прикончить тут всех.
Они серьёзно верят, что брак склеит кланы, которые режут друг друга десятилетиями? Идиоты. Но отец, сидящий напротив с лицом высеченным из гранита, верил. Или делал вид.
— Лука, ты вчера меня удивил, — Деонис ухмыльнулся, отпивая кофе. Глаза его были мутными, как у дохлой рыбы.
— Я был пиздец как напряжён. Надо было выпить и выебать пару шлюх, так что не пизди, — Лука, как всегда, краток. Его рука машинально потянулась к ране под пиджаком.
Все, блять, вчера трахнули пару шлюх. Кроме меня. Даже Адриан умудрился затащить в туалет официантку. А я... я лишь разбил челюсть двум ублюдкам у стрип-клуба. Они полезли на Марко — видимо, решили, что громила мягче меня. Ошиблись.
— Блять, — прошипел Рикардо, потирая виски. — У меня в голове будто цыгане бьют в барабаны.