— Ник, на тебе лица нет. Ты чего? — Марсело потянулся за круассаном, крошки сыпались на его жилет с фамильным гербом.
— Они все меня тут напрягают. — Я провёл рукой по щетине, чувствуя, как под кожей пульсирует ярость. — Как будто свадьба — это мирный договор, а не отсрочка перед войной.
Изабелла, обтянутая платьем за стоимость моего «Бентли», брезгливо косилась на детей Моретти. Её взгляд говорил: «Я лучше умру, чем рожу».
— Перестань. — Отец ударил ножом по тарелке. Звон заставил замолчать. — Мы здесь, чтобы напряжение погасло. Если вздумаешь накосячить — я за себя не ручаюсь.
Еблан старый. Я представил, как всаживаю ему этот нож в гортань. Но лишь отпил кофе, горький, как его советы.
— Похуй! — Андреас швырнул салфетку на стол. — Завтра пиздец как повеселимся! А у Ника вообще неделя жаркого секса впереди.
Они переглянулись, ухмыляясь. Деонис даже подмигнул.
Топот каблуков отвлёк. В дверях, раздвигая воздух как занавес, появилась администраторша. За ней — дюжина девушек. Смех, духи, лёгкие платья.
— Она безумно красивая, Николай, — Флор, жена Марсело, коснулась моей руки.
Она.
Ариадна шла первой, будто давая время всем рассмотреть её. Короткие джинсовые шорты обтягивали бёдра, чёрная майка скользила по груди, просвечивая кружево лифчика. Золотые волосы, распущенные по плечам, скрывали татуировку на спине. Шлёпанцы от Hermes цокали по мрамору, и каждый звук бил в виски.
Сука.
Член напрягся, впиваясь в ткань брюк. Даже мысль о ней превращала меня в животное. Я представил, как срываю с неё эту майку, прижимаю к столу, заставляя кричать. Чтобы её папочка, Дон и весь их ебучий «Castigador» смотрели, как их принцесса стонет подо мной.
— Вам кофе, синьорина?
— Капучино ,без сахара, — её голос — лёд и шёлк. Она повернулась, поймав мой взгляд. Глаза — голубые, как океан. Улыбнулась. Невеста. Дочь врага. Идеальная добыча.
Отец что-то говорил о «единстве семей», но слова тонули в гуле крови в висках. Ариадна подошла к шведскому столу, наклонилась за йогуртом. Майка задралась, открывая обзор на идеальную поясницу.
— Николай. — Отец ударил кулаком по столу. — Ты меня слушаешь?
— Нет. — Я встал, отодвинув стул.
Тишина. Ариадна замерла с ложкой в руке. Смотрите как ваш король теряет контроль.
— Прошу прощения, — я фальшиво улыбнулся. — Пойду проветрюсь.
***
В туалете я ополоснул лицо холодной водой, а потом ударил об стену, кровь снова заструилась по костяшкам. С каждым днем я ,блять, безумнее прежнего.
— Дерьмо, — прошипел я, включая воду. Холод обжёг раны, но не погасил огонь внизу живота.
Дверь скрипнула. Вошла она.
— Раненый лев, — Ариадна прислонилась к стене, скрестив руки. — Как романтично.
— Ты ошиблась дверью, amore.
— Нет. — Она шагнула ближе. Духи — чёрная смородина. — Я пришла убедиться, что ты сбежал первым.
Я схватил её за талию, прижав к раковине. Её дыхание участилось, она немного дрогнула
— Ты не такая смелая, как думаешь.
Её колено упёрлось в мой пах, нажимая ровно столько, чтобы боль смешалась с наслаждением. Я впился зубами в её шею, слыша, как она вскрикнула. Рука полезла под майку, нащупывая грудь.
— Ты... — она задыхалась, — кончишь раньше, чем мы дойдём до алтаря. Неинтересно.
Дверь распахнулась. На пороге замер Деонис с сигарой в зубах.
— Бляяядь, — протянул он, оглядывая нас. — Ник, ты ебанутый? Ксавье тебя...
— Выйди. — Мой голос заставил его отпрянуть.
Он захлопнул дверь. Ариадна рассмеялась, резко оттолкнув меня.
— Слишком рано. — Она поправляла майку, нарочито медленно. — Попробуй дожить до завтра.
***
Вернувшись в зал, я не застал ни отца, ни Ксавье с его консельери, ни Доиччи.
— Всё по плану, — Лука шепнул мне на ухо. — Они пошли обсуждать, что делать с Якудзами.
Ариадна сидела за своим столом, поправляя золотые локоны. О нашей сцене уже знали её подружки, так как те одарили меня смущенными взглядами.
Игра началась, amore.
Но когда она подняла на меня взгляд, я понял — она не пешка. Она королева. И до конца мы будем истязать друг друга.
А завтра... Завтра я сниму с неё всё. Даже если это будет стоить мне головы.
***
Мы вышли на террасу отеля, когда солнце уже тонуло в море, окрашивая небо в цвет запёкшейся крови. Блондин тащил бутылку текилы, Лука молча курил, а Марко, как всегда, шагал позади, сканируя периметр. Воздух пах солью и ложным спокойствием.
— Блять, Ник, — Деонис пнул камень, отправляя его в кусты. — Ты вообще представляешь, как мы завтра там спокойно сидеть будем?