Такая же она? Верно?
Из кармана зажужжал телефон.
Андрес: Передумал насчет Ибицы? Или боишься, что твоя блонди узнает?
Оставляю сообщение без ответа. Я раздавил сигарету о стену, представив, как его ржавое кольцо с гербом семьи ломается под моим каблуком. Боишься? Я, Николай Витторио, который закопал живьём трёх предателей. Наверное, пиздец как боюсь.
Дождь начал стучать по крышам, смешиваясь с шумом города. Я повернул голову, и взгляд скользнул по другой стороне — тихой, словно застывшей в вечерней дымке. Наш район. Наши дома, выстроившиеся вдоль дороги словно верные стражи. Когда прапрадед только начал возводить свою империю, все дружественные семьи поселились рядом, создав неприступный альянс из кирпича, стали и взаимных клятв. Здесь роскошь переплеталась с безопасностью: мраморные фасады прятали бронированные окна, а ухоженные сады — камеры с инфракрасными датчиками. Мы дышали этим воздухом — воздухом доверия друг к другу, но вечного бдения.
Скоро она будет здесь. В моей постели. В моих стенах. Я раздену её не руками – зубами. Пусть пытается биться, царапаться. Я привяжу её к балдахину кожаными ремнями, буду наблюдать, как она задыхается от ненависти. А потом зашепчу на ухо: «Ты королева? Нет, сука. Ты – моя собственность. И я сломаю тебя первым.».
— Сломаю, — прошептал я дождю. — Сломаю, прежде чем она успеет поднять клинок.
Я снова направился в казино. Эхо шагов звучало как смех — её смех. Холодный, будто отточенный на лезвие её презрения.
Шум смешивался с густым дымом сигар, когда Деонис, развалившись в кресле, бросил на стол фишку с похабным смехом:
— Первая брачная ночь — как расчленёнка. Или ты её разъебешь, или она тебе яйца откусит.
Я выхватил «Беретту» из-за пояса и всадил пулю в потолок. Люстры закачались, осыпая осколками хрусталя.
— Следующий пиздёж — в твой череп, — прошипел я, целясь ему между глаз. — Ты думаешь, я позволю идиоту вроде тебя осквернять её имя?
Но кареглазый уже разошёлся:
— Нет, серьёзно! Ты же знаешь, как я люблю неопытных. Они дрожат, как кролики. Помнишь ту невесту Данильо? Ты же сам её…
Я поднял голову. Память вспыхнула: свадьба в Палермо, пьяный смех в темноте, шепот: «Он никогда не узнает». Белые кружева, порванные на полу. Стыд, который я тогда не испытал.
— Заткнись, — голос стал тише, но острее.
— О, наш дон стыдится прошлого! — Андрес подлил масла в огонь, отбирая мой телефон, и разглядывая фото Ариадны с пляжа. — Зато теперь у тебя чистая девочка. Хотя… — он увеличил изображение, где Ариадна в прозрачной кофточке оборачивалась к камере. — Такие "глаза" не лгут. Готов поспорить, она ого-го…
Марчелло, до этого молча куривший трубку, неожиданно хлопнул ладонью по столу:
— Хватит! Вы как шакалы над тушей.
— Да ладно, — блондин со шрамом на виске жестом вызвал официанта с шампанским. — Мы же все здесь семья. Ну, расскажи, Ник, ты хоть представляешь, как её раздеть? Или боишься, что под юбкой окажется лед вместо крови?
Виктор фыркнул, разглядывая своё отражение в ноже:
— Мой совет — дай ей выпить. Они тогда мягчеют, как персики.
Андрес засмеялся, но я уже впивался ногтями в обивку кресла.
— Она дружит с Герой, — вдруг сказал Бенито, разрубая тишину. — Могу спросить у неё, какая Ари в жизни.
Гера стала женой одного из моих солдат — новоиспечённой и неожиданной. Девушка была из Барселоны, но её судьбу переплела с Бенито наша помолвка с Ариадной. Он влюбился в неё с первого взгляда, словно пуля, выпущенная вслепую, а она — сдалась этому безумию, как осенний лист порыву ветра. Я, как наследник, для которого важно заслужить расположение среди солдат, поспособствовал этому браку. Поженились они быстро — через три месяца, будто боялись, что страсть остынет.
Их свадьба прошла скромно: без оркестра, без гор шампанского, без взглядов зависти. Только шепот волн за окнами да тихий звон бокалов. Ариадны не было — блондинка, будто призрак, избегала даже моего имени. Говорили, она заболела. Пропустив свадьбу подруги.
— Врятли она сдаст подружку, — Деонис усмехнулся. — Но если хочешь правды… Когда я видел твою невесту за рулём новенького «Jaguar F-Type». Окна открыты, волосы — ветер, а взгляд… — он свистнул. — Если бы не ты, я бы сам предложил ей покататься.
Конечно, он видел её.
Сразу после помолвки Деонис рванул в Барселону — прибрать к рукам пару борделей, как вор крадёт часы с запястья спящего. А заодно, в стиле друга-сорвиголовы, «присмотрел» за моей будущей женой. Пару дней её жизнь висела на ниточке его усмешки. Потом я получил отчёт: сухие факты, фотографии, расшифровки звонков.