Мне нужно было убедиться в её верности.
Но я не доверял никому — даже бумагам с печатями, даже клятвам, написанным кровью. Договор? Просто ещё одна петля на шее. А я уже задыхался.
Я встаю так резко, что стул грохается на пол.
— Следующий, кто назовёт её «кроликом» или «персиком», — медленно обвожу взглядом стол, — потеряет язык. Понятно?
Тишина стала густой, как смола. Даже Андрес опустил глаза, играя с перстнем.
— Мы просто… — начал Лука.
— Просто ничего, — наклоняюсь, уперев руки в стол. — Она не ваша. Не ваша для шуток, не ваша для взглядов. Если я услышу ещё один намёк… — Я не договорил, но Деонис нервно сглотнул.
Марсело кивнул, будто одобряя. Андрес же, оправившись, протянул:
— Ревность — плохой советчик, брат.
— Это не ревность, — я выпрямился, поправляя манжеты. — Это закон. А вы все — подданные.
Официант снова приносит выпивку, а мне — ноутбук. Открыв его быстро ввожу слова в поиск, листая несколько страниц. Наш стол разражается смехом, и я даже, пару раз поддакиваю парням. Отвлекаюсь на разговор с ними, а пальцы механически перебирают фишки с фамильным гербом. Передо мной стоит ноутбук — на экране мерцают фото моделей в кружевных комплектах от La Perla. Чёрное? Алое? Или кремовое, как её кожа? Щелкаю на вариант с ажурными лентами и бриллиантовыми застёжками. Подарок для невесты.
— Ты серьёзно заказываешь это для семнадцатилетней? — Деонис, прислонившись к стулу с бокалом коньяка, фыркнул. — Она ещё в куклы играет.
— В куклы играют те, кто боится власти, — я не оторвал глаз от экрана. — А она… — Она носит невинность как маску. Или щит?
— И что, Витторио, ждешь-недождешься ,чтобы проверить, цела ли её святыня в первую ночь? — Марчелло бросил карты на стол, заставив вздрогнуть Виктора.
Стол взорвался хриплым смехом. Я машинально стиснул челюсть, просто представив Ариадну: её стройные ноги в этих кружевах, холодный взгляд, который растает — нет, должен растаять — под моими руками.
— Ты знаешь, что говорят о ней? — Андрес, развалившись в кресле, играл ножом для бумаг. — Девчонки шепчутся, что она та еще стерва. Парни хотят её.
— Не показатель, — закрываю ноутбук с резким щелчком. — Девственность — это не физиология. Это… контроль.
— Контроль? — Лорро поднял бровь. — Ты хочешь сказать, она ещё никому не отдавалась, потому что не нашла достойного?
Я знал, что Ари — девственница.
Она, чёрт возьми, племянница дона. Её словно вырастили в стеклянной колбе: за ней следили с пелёнок, оберегая от малейшего дуновения греха. Мой отец вбивал мне в голову: «Женщины — как вино. Чем больше сортов перепробуешь, тем тоньше вкус». Я слушался. Покорно опустошал бокал за бокалом, пока не научился пить, не ощущая опьянения.
Её отец поступил иначе. Он воздвиг вокруг дочери стены из запретов, замки из нравоучений. И я знал — ему это удалось. Ариадна была чиста, как клинок, ещё не обагрённый кровью. Но в её глазах, когда она смотрела на меня, читалось не страх. Вызов.
— Потому что знает цену, — я поймал взгляд официантки, несущей шампанское. Девушка замедлила шаг, приоткрыв рот, но в этот раз я отвернулся. Слишком легко. Слишком дешёво. Ариадна не смотрела бы так. Она бы приказала мне встать.
— Мой брат женился в двадцать, — снова заговорил Виктор. — Его невесте было шестнадцать. На свадьбе она уронила букет и разревелась. Через месяц сбежала с водителем.
— Сравнил, — Андрес засмеялся, но я уже встал. Вдруг стало душно.
— Закажи ей платье от Elie Saab, — бросил менеджеру, указывая на экран. — И пусть доставят с запиской: «Носи только для меня».
— Романтик, — процедил Деонис. — Но что, если она наденет его для другого?
Я обернулся, и смех стих.
— Тогда этот «другой» будет снимать с неё платье вместе со своей кожей.
Я вышел в холл, где хрустальные люстры дрожали от грома за окнами. Семнадцать. Всего на шесть лет младше меня, но пропасть между ними казалась вечностью. Воспоминания с помолвки снова туманят сознание: прямая спина, ни единого намёка на улыбку. Но её глаза… в них горело что-то опасное, что не купить ни бриллиантами, ни угрозами.
— Сеньор Витторио, — менеджер казино подбежала, протягивая конверт. — Ваш заказ подтверждён. Платье и бельё доставят завтра.
Я сую конверт во внутренний карман, рядом с фотографией Ариадны, сделанной без её ведома. На снимке она была в парке, читала книгу, солнце целовало её шею.