— Ой, всё… — вздохнула я, понимая, что это точно превращается в какое-то дешёвое шоу. Бьянки с непониманием посмотрела на меня, требуя пояснений. — Извини, конечно, но любви не существует. То, что принято считать любовью не более чем кратковременный всплеск гормонов и феромонов.
— Тот, у кого вместо сердца камень, никогда не познает всех прелестей истинной любви, — бросила мне Бьянки, демонстративно закрыв глаза и отвернувшись в сторону.
— Чего? Нормальное у меня сердце. Как и у обычных людей, — оправдывалась я, но девушка уже не слушала.
— Это звучит весело, — перешёл на сторону Бьянки Реборн. — Давайте сделаем это.
— Хорошо, — согласился Фуута. — Начнём с любовных рангов Тсуна-ни, — Хару сжала кулаки и с гневом косилась в мою сторону. Эх, это явно никогда не кончится. Если ему кто и нравится, то точно не я, а Киоко. Причём об этом знает уже весь класс. Ну, кроме самой Киоко, так как она похоже тупо ничего не замечает. Что ж… бывает. — В любовных рангах Тсуна-ни, на первом месте… Леон!
— Чего?! — вот это поворот. У меня вырвался нервный смешок, который я тут же постаралась скрыть рукой, а вот Тсуна впал в отчаяние, подобно тому, что и Гокудера. Он просто схватил себя за голову и стал нашёптывать что-то вроде: «Как же так? Я люблю Леона? Я себя не понимаю!».
— В любовных рангах у Дари, на первом месте…
— Фуута, остановись, — попросила я. — Это уже лишнее!
— …Ламбо!
— Чтоб тебя…
— Э-э-э?!
Лица парней вытянулись и теперь на меня косились так, будто я воплощение извращений. Даже Тсуна, а ведь сам в ящерицу по идее влюблён. У меня хотя бы человек. Хотя ему и пять лет отроду… Сам же Ламбо недолго переживал. Сначала его это удивило, потом он засмущался и с улыбкой произнёс: «Так и знал!». Да уж, самоуверенности у него не занимать.
— Но что же делать Хару? — завыла девушка, плача и с грустью подходя к окну. — Проиграть такому конкуренту! Сердце Хару сейчас такое же как и небо: дождь и шторм.
— Дождь? — переспросил Фуута, после чего гравитация стало приходить в норму, и все парящие предметы стали падать на пол. В том числе и я. Зажмурившись, ожидала приближающийся «плюх» на пол, но нет.
— Поймал! — прозвучало рядом со мной, и я почувствовала, как меня на руки взял Ямамото, помогая нормально встать.
— Спасибо, — улыбнулась я, чувствуя некую неловкость и благодарность. — Но, что случилось? — Фуута теперь лежал на полу, скрючившись в позе эмбриона, и тихонько выл. — Эм… Фуута?
— Мне плохо… — протянул мальчик, сильнее сжавшись. — Во время дождя мне всегда плохо. Я его ненавижу. И мои ранги во время дождя всегда неправильные.
— Вот тебе и здрасти, — усмехнулась я, кладя руки на пояс. — А когда начался дождь? Думаю, что всё последнее, что он нам наговорил, полная чушь. Можно спокойно расслабиться и продолжать жить.
— То есть мои ранги… — Гокудера облегчённо вздохнул.
— И ранги Ламбо-сана?! — Ламбо сначала обрадовался, ведь из него хотели сделать подушку, а потом посмотрел на меня и расстроился. — Как же так?!
— Видно не судьба, — пожала плечами. Фуута же подобно червячок подполз ко мне и обхватил руками мои ноги, из-за чего я не устояла и упала на пол. Это позволило мальчику ещё крепче вцепиться в меня. — Фуута, что ты делаешь?
— Мне так грустно… а мы друзья, — вот тебе и ответ. А я значит, этакая чашечка горячего эспрессо в пасмурный день, верно?
— Фуута, мы может и друзья, но твои обнимашки меня до сих пор напрягают. Отпусти! Давай я тебе как обычно потреплю волосы и всё.
— Хнык! — Фуута ещё сильнее стиснул объятия, из-за чего у меня возникли серьёзные опасения за своё тело. Мальчик может и кажется маленьким и невинным, но силушку-то имеет. — Я где-то слышал, что если люди долго держатся вместе, то они, в итоге, начинают друг другу доверять и становятся друзьями. И если буду держаться рядом, то ты привыкнешь ко мне, хоть я и ребёнок.
— Ну, возможно, но… — на меня тут же прыгнули ещё двое в виде Ламбо и И-Пин, следуя примеру Фууты и крепко обнимая за руки. — Что тут происходит?!
— Ламбо-сан хочет, чтобы Дар привыкла к нему! — крикнул серьёзно мальчик.
— И-Пин тоже! — вторила девочка.
— Да ладно?! — вздохнула я, понимая, что без помощи не выберусь. — Кто-нибудь! Помогите! — но нет. Вместо помощи я почувствовала, как на голову кто-то сел, а именно Реборн. Это было последней каплей. — Реборн!
— Ну что поделать? — вздохнул малыш. — Я тоже ребёнок, поэтому процедуру привыкания объявляю открытой.