Девушка осталась одна, но ни на минуту не прекращала верить, что её возлюбленный вернётся живым и невредимым. Время шло и сезоны сменяли друг друга. Супруг не возвращался. Всем было ясно, что он мёртв, но девушка всё равно ждала, так как знала, что если она не будет счастлива с ним, то уж с кем-то другим и подавно.
Война не прекращалась и дошла до самых отдаленных земель, а именно до той деревни, в которой жила девушка. Она пыталась бежать, но смерть настигла и её. Именно этот момент и был решающим в танце. До этого я танцевала, размахивая веером в такт музыки. То улыбалась, то грустила, но самое главное тут веер. Когда по истории возникала зима, на сцену высыпали мешок измельченного пенопласта. Он был лёгким, и от одного резкого движения веером, поднимался в воздух, направляясь по потокам воздуха. Таким образом, я одними небольшими движениями могла на сцене устроить настоящую метель. Музыка в такие моменты была быстрой, шумной, заставляющая сердца зрителей биться быстрее, словно барабан, как и в тот момент, когда за девушкой гнались враги. И вот, по истории она успела добежать только до деревьев сакуры, где впервые повстречалась со своим мужем.
Я повернулась спиной к зрителям, делая вид, что это они за мной бегут, они преследуют меня. Музыка стала тише и наконец, замолкла совсем. Но появился другой звук, которые все прекрасно поняли — звучание выстрела стрелы, поражающей свою цель. Как только это произошло, я остановилась, выгнувшись в спине дугой. Всем телом показывала, что стрела пронзила меня насквозь. Более того именно это был знак, которого все ждали, поэтому нажала на небольшой клапан, что находился у меня на груди. Прозвучало негромкое хлюпанье, и реакция секретного оружия клуба рукоделия пошла в действие.
Со спины белое кимоно окрасилось в кроваво-красный, словно я и правда ранена. В зале послышались возгласы шока и ужаса, но никто не двинулся с места. Продолжали наблюдать.
Благодаря раствору, в котором было смочено кимоно, красная краска расползалась медленно с лёгкими завитками на концах. Словно это не кровь, а просто художник окунул кисть в краску и теперь вырисовывал замысловатые узоры. В этот же момент я надкусила бусину у себя во рту, выпуская вишнёвый сок. Вот только бусина соскользнула в первый раз, и я больно укусила свой собственный язык. Так сильно, что слёзы из глаз брызнули.
Но это ладно, шоу должно продолжаться.
Выпустила небольшую бордовую струйку сока с краю рта, которая стекла до подбородка, и медленно повернулась к зрителям лицом. Словно пыталась посмотреть в глаза своему убийце и вытянула в его сторону раскрытую ладонь, прося прикоснуться к ней. Естественно, моя немая просьба осталась без ответа. Увидев моё выражение лица, зал вновь ахнул. Кимоно теперь полностью было кроваво-красным. Ни единого белого пятнышка. Даже белоснежный веер принял красный цвет.
Музыка вернулась, но это больше походил на барабанную дробь, отбывающий ритм сердца. И ведь с каждой секундой ритм замедлялся. Все понимали — девушка умирает. Ещё несколько движений, и я мягко и плавно легла на пол, так чтобы мои волосы и само кимоно, приняли позу цветка. Это была самая трудная часть в танце, так как складки наряда никак не хотели ложиться правильно, да и я просто плюхалась на землю. Но сейчас… сейчас всё получилось грациозно и так как надо.
Свет вновь стали немного приглушать, концентрируя внимание только на мне. Рядом появились ветви сакуры, говорившие о том, что девушка умерла в начале апреля, в самый сезон цветения сакуры. Лепестки цветов срывались с ветвей и медленно, подобно дождю падали на моё тело, путаясь в складках кимоно и в волосах.
Музыка замолкла, сердцебиение затихло, свет погас.
Конец выступления.
Была безумная тишина. Не знала, как отреагирует зал. Слишком тихо. Из-за того, что освещали именно сцену, я никого не видела из зрителей. Неожиданно почувствовала, что меня берут под руки и помогают встать. Это была вся наша команда над данным номером. Включили обычное освещение, и тут я увидела, что зал аплодировал, причём большинство стояли. Они что-то выкрикивали, но что именно не понятно. Грохот аплодисментов буквально оглушал.
Все улыбались и поклонились, благодаря за внимание. Но долго купаться в лучах славы нам не дали, так как пригласили на сцену всех участников. Должны были раздавать призовые места. Теперь на сцене было не протолкнуться. Все десять команд вышли на сцену и ожидали вердикта жюри.