На сцену вышел один из них, с листом бумаги в руках. Мужчина лет сорока в обычном деловом костюме и короткой стрижкой. Держал микрофон и начал свою речь. Вначале было долгое отступление тому, как он рад видеть таких прекрасных выпускников Средней школы Намимори и как счастлив, присутствовать тут. Поздравлял всех с концом учебного года и желал успех в будущем, уверяя, что каждого ждёт ещё целая куча побед. Его толком никто не слушал, все ждали результат голосования. Многие даже стали шептаться, поговаривая — «Ну, быстрее! Быстрее!».
— Ну и наконец, результаты жюри, — начал мужчина, разворачивая листок бумаги. — На третьем месте команда под номером семь, — команда с таким номером дружно запрыгала от радости. — На втором месте — команда под номером пять, — вновь волна визга и счастливых улыбок. — Ну, а на первом месте, команда под номером… один! — команда, что выступала первыми, дружно загалдели, поздравляя друг друга.
Стало ясно. Мы не победили. Ничего не заняли. Хоть я и старалась выжать из себя абсолютно все силы, видно этого было мало. Почувствовала лёгкое похлопывание по плечам.
— Ничего, — шептала Аи. — Ты была потрясающей! Лучше тебя этот номер никто бы не станцевал.
Я улыбнулась на её слова, и заметила, что из всей команды никто не расстроился. Все знали, что я не выиграю. Это обидело ещё сильнее, но подавать виду не стала. Зато зрители явно были недовольно таким результатом голосования и дружно стали вопить, высказывая, своё недовольство. По крикам зрителей я поняла, что они не считают первое место заслуженным. Мол, первое место должно принадлежать команде под номером десять.
— Я всё понимаю, — стал защищаться представитель жюри. — Но и вы поймите, танец с веерами, традиционно японский. И, следовательно, танцевать его должна… японка.
Ого! Так я проиграла из-за того, что не японка? Хах, как оказывается, Кёя был прав. От этого, правда зрители ещё больше стали возникать и выражать своё недовольство. На что жюри согласились вручить десятой команде приз «Зрительских Симпатий». Но как по мне это было скорее в стиле — «Отвали!».
Я вернулась в класс, что выделили для нас как гримёрную. Тело ломило страшно. Хотелось немедленно избавиться от этого кимоно, но одна я его не сниму. Наряд просто тяжеленный, и это если не учитывать дополнительный механизм с красками, что вшила Аи. С минуты на минуту должна заглянуть либо Аи, либо Тори, чтобы помочь мне снять его.
Было безумно жарко, и я открыла окно настежь. На улице темно и свежий прохладный ветерок нежно ласкал мне лицо, даруя хоть немного облегчения. В любом случае, как не посмотри, а весь этот дурдом позади. Теперь никаких тренировок и никаких суровых нагрузок. Я вновь свободна.
Дверь в гримёрную открылась и сразу же закрылась. Кто-то проник в помещение. Я была уверена, что это одна из девчонок.
— Ну, наконец-то, а то я уже так устала. Снимите с меня этот наряд, а то я… — замолчала, так как и закрытыми глазами, стоя у окна почувствовала незваного гостя. Резко повернулась. — Хибари-сан?
Да, это был он, собственной персоной. Всё в той же форме Дисциплинарного Комитета с накинутым гакураном на плечах и скрещенными руками на груди. Он подходил медленно, осматривая на ходу класс, где кругом были разбросана одежда, косметика, швейные наборы и так далее. Что ж… я должна была ожидать того, что он захочет после встретиться. Не зря же столько раз уверял, что проследит за моим позором лично.
— Вы, Хибари-сан, как всегда были правы, — улыбнулась я, немного поклонившись на японский манер. — Я не победила и вообще никакого места не заняла. Как и было сказано, я не японка и никогда ей не стану. Мой проигрыш был предсказуем.
— Это не так, — произнёс он тихим и спокойным голосом, остановившись на расстоянии вытянутой руки от меня.
— Что? — не сразу поняла смысла его слов.
— Я был не прав.
Ничего себе! Хибари Кёя говорит, что он был не прав? То есть… он тоже может признавать свои ошибки? Но как? Что же ради этого должно произойти? Я… в некотором шоке. Это точно Кёя? Точно тот самый Глава Дисциплинарного Комитета, у которого только правила, да дисциплина в голове? Сейчас, при свете тусклых настольных ламп, он казался каким-то… загадочным. Хотя, возможно, что я просто безумно устала, и теперь мне видится всякое. Как вообще на такое реагировать?
— И ты ведь получила приз, — продолжал Хибари. — Приз «Зрительских Симпатий». Как по мне, это намного важнее.
Хибари сделал ещё один шаг ко мне на встречу, медленно приподняв ладонь и потянув её к моему лицу. Я не шевелилась. Только смотрела в его серые глаза, в которых мерцали серебристые отблески настольных ламп и ничего не понимала. Что происходит? Он… Хибари… какой-то другой… словно сейчас он наконец-то решился снять маску и показаться. Показать себя. Рука парня была неуверенной. Он хочет ко мне прикоснуться, но что-то его сдерживает. Что именно?