— Эх… — вздыхал Скулл. — Если всё так обернулось, тогда я отдам приказ взорвать ваш флот.
— Не получится, — усмехнулся Реборн. — Колонелло тоже уже проснулся.
— Че-че-чего?! Колонелло-семпай тоже здесь?!
В эту же секунду прозвучал оглушающий взрыв, и все корабли, которые окружили берега острова, были разом потоплены. Вот это да! Это был Колонелло? Интересно, чем он стрелял? Мощь у его оружия колоссальная. Именно эту мощь можно было бы преобразовать в энергию. Вот бы получить небольшой чертёж его винтовки…
Как бы то ни было, альянс мафиозных семей одолел семью Калкасса, и мир вновь воцарился на острове Мафия-Ленда. Правда, оставшуюся часть отдыха я плохо помню, так как меня увезли в лазарет. Да и вообще из-за действий наркотика многие события этого дня стали забываться и казаться сном. Мне запретили целую неделю принимать таблетки Шамала, которые поддерживали во мне жизнь днём. Это было ужасно. Особенно первые три дня, когда я то и делала, что засыпала на ходу. Но самое страшное было другое, так как в понедельник, вернувшись в школу, меня ждал Глава Дисциплинарного Комитета.
И самое обидное то, что я помню, что звонила ему. Помню, что что-то просила, но вот что и для чего вообще был совершён вызов — хоть убей, вспомнить не получается. А парни наотрез отказываются мне об этом говорить. Тсуна тут же хватается за голову и умоляет меня забыть обо всём, что там было, так как ему снятся кошмары, а Гокудера просто злится и говорит, что от баб одни проблемы. Вот как их понять?
Единственное, что осталось в голове, это странные образы, напоминающие какой-то механизм, но какой понять не могу. Сидя под деревом школы и прячась в её тени, я уже третий час то и делаю, что вырисовываю эти образы в конце рабочей тетради, сохранившиеся в моей голове. Уже десятая страница, а толком понять не могу, что это? Какой-то мотор? Двигатель, перерабатывающий энергию? Но какую энергию? Для чего двигатель? Что это за механизм? Всё так туманно и запутанно… вот до чего игры с наркотиками доводят! Моментальное отупение!
— Травоядное, ты что, не слышала звонок на урок или тебе нужно особое приглашение? — неожиданно передо мной появился Хибари Кёя. Признаю, что я его избегала, так как понимала, что что-то сделала не так. Да и если честно, то совсем не было желания с ним ругаться. Совершенно не было. Я уже сейчас готова признать, что я «Бесполезное Травоядное», а он супер-крутой, лишь бы избежать проблем.
— Хибари-сан?!
— О! Уже Хибари-сан? — усмехнулся парень, присаживаясь на корточки передо мной. Я резко захлопнула тетрадку с рисунками и прижала к груди, словно защищалась. Точно что-то ляпнула не то. Прям уверена.
— Хибари-сан, я… звонила вам на выходных? — парень с недоумением прищурился, словно пытался раскусить очередной подвох. — Если да, и я сказала что-то лишнее, мне очень жаль! Я… ничего не помню. Только вспышки, но не больше.
— Хм… — протянул парень, всё ещё хищно изучая мимику моего лица. Явно не верит ни единому слову. Серый взгляд опустился на тетрадь, что я до сих пор сжимала в руках. — Дай сюда.
— Хибари-сан, это просто школьная тетрадь, ничего большего и…
— Я не спрашивал что это, я сказал «давай сюда», — даже после такого ледяного тона, всё равно медлила. Зачем ему? Нужны учебные лекции? Так хотя бы сказал, по какому предмету. — Живо! — повысил он тон в голосе, и я сдалась. В любом случае просто увидит рисунки и, как Глава Дисциплинарного Комитета, даст мне наказание за нарушение школьных правил.
Как и ожидалось Кёя, сразу же посмотрел в конец тетради, открывая мои зарисовки, что я чертила не один час. Вряд ли он поймёт что это, если даже я не до конца понимаю, что за образы приходят ко мне в голову.
— Это двигатель мотоцикла? — неожиданно спросил парень, ткнув пальцем в один из рисунков.
— Эм… по правде сказать, не знаю, — нервно засмеялась, почёсывая затылок. — Просто… образы сами возникают в голове, вот и… зарисовываю их. Кхм… да…
Кёя молча и аккуратно перелистывал каждую страницу, рассматривая её с особой внимательностью. Если это был двигатель мотоцикла, то так, наверное, оно и есть. Хибари Кёя заядлый гонщик, да и у самого мотоцикл есть, и это всем известно. Когда же наконец рисунки закончились, парень захлопнул тетрадь и небрежно отшвырнул в мою сторону, вставая в полный рост.
— Рисовать в конце рабочей тетради запрещено правилами Средней школы Намимори, — строго произнёс он. — Из-за этого останешься сегодня после уроков убираться в классе вместо дежурного.