Дверь с лестничной площадки резко открылась, и на крышу хлынули все школьники. Долго же они. Я думала, будут быстрее. Особенно выделился Тсуна, что с ужасом и некой виной смотрел на парня. Они, вроде бы, за последние несколько дней подружились. Всегда на физкультуре вместе остаются, да и просто общаться стали чаще.
Все стали галдеть, перебивая друг друга, прося Ямамото прекратить шутить и вернуться обратно на крышу. Они до сих пор не понимают, почему парень так поступает. На их крики Такеши снова улыбнулся, но уже как-то по-другому.
— Ха-ха-ха, — смеялся он, почёсывая смущённо затылок. — Кажется, я дурак.
Ямамото попытался перелезть обратно, но прутья перил видно и так держались на одном честном слове. Прозвучал резкий хруст, и именно та часть ограждения, за которой стоял Такеши, обвалилась. Всё казалось словно в замедленной съёмке. Школьники в ужасе кричат, пряча лица в ладонях. Я рефлекторно протягиваю руку Ямамото, но не успеваю схватить его даже за рукав. Но мимо пролетает обнажённый Тсуна, что прыгает следом за Такеши. Он принял режим Посмертной Воли? Но когда? Я не слышала выстрела. Более того, где Реборн?
Тсуна схватил Ямамото на руки и попытался остановиться, опираясь ногами о стенку здания, однако это не помогло, но в то же мгновение из головы вылез огромный пружинистый волос, что замедлил падение парней. Они целы.
— Что это было? — не понимали школьники и почему-то смотрели на меня. — Что происходит? Ямамото пытался покончить собой?
— Эм… — почему отдуваться должна я? Надо было свалить тогда, когда я это решила в самом начале. В итоге, всё вышло совсем на оборот. — Это просто шутка, — интересно, поверят такой бредовой версии событий?
— Шутка? — воскликнула одна из девушек. — Да кто о таком будет шутить?
— Ха, ну конечно! — усмехнулся какой-то парень. — Ну, это же Ямамото! Уверен, что на нём была верёвка.
— Да! Да! Точно, — загалдели все остальные и начали расходиться. — А Тсуна всё же извращенец!
Надо же… прокатило. В любом случае, ремонт школе не повредит.
Хм… пойду-ка я отсюда, пока представители Дисциплинарного комитета не нагрянули.
Выходные на этой неделе явно не задались. В тот момент, когда я видела шикарный сон про себя и свою апатичную лень, мне позвонил Тсуна с воплем о помощи. Даже не сразу разобрала, на каком языке он со мной говорит, поэтому рефлекторно заговорила на русском:
— Что тебе надобно, старче?
— А? Дар, это я! Савада Тсунаёши! — решился уточнить парень. — Мне… мне нужна твоя помощь!
Я отодвинула сотовый телефон в сторону и одним прищуренным глазом глянула на табло мигающего экрана. 10:24. Да он издевается! Ничего святого, что ли, нет?
— Тсуна, я не спрашиваю, откуда ты взял мой номер телефона, так как уверена «мелкий ответ» сейчас сидит рядом с тобой, — начала я. — Но мы заранее оговорили, что выходные вы не трогаете! Я сплю! Если надо, звони ночью в любое время, но не днём!
— Но Дар! — вопил Савада. — Тут появился ещё один ребёнок. И он постоянно нападает на Реборна.
— Это дети, — вздохнула я, переворачиваясь на спину и начиная потирать глаза. — Им свойственно драться.
— Но не использовать при этом гранаты, ножи и пистолеты! — ну, тут он прав. Однако это говорит о том, что очередной ребёнок также не прост.
— Он из мафии? — спросила я, на что ответ послышался из трубки отдаленным возгласом. Сначала грохот, потом глухой «шмяк», а дальше громогласный детский хохот:
— Ха-ха-ха! Я — Ламбо-сан! Пять лет! Итальянец! Наёмник семьи Бовино споткнулся! Ха-ха-ха! Любимая еда: виноград и конфеты. И я, Ламбо-сан, встретивший Реборна в баре, просто споткнулся!
М-да… он просто споткнулся, а уже практически всё о себе рассказал. Какой шумный ребёнок. Дети — это само зло. Нужно от них держаться подальше.
— Дар, что мне делать? — вновь воскликнул Тсуна. — Он не перестаёт нападать на Реборна, хотя тот его игнорирует…
— А зачем ты мне вообще позвонил? — уже злилась я.
— Ну… Реборн сказал, чтобы я с кем-нибудь посоветовался… А ты же мой Советник…
— Так позвони Гокудере! — вот честно, если бы не телефон, я бы кое-кого придушила. Хоть я и пацифист.
— Уже звонил… — выл Савада под шум очередного грохота. — И он предложил: «взорвать всех к чертям»!
— О! А это мысль! Пока, Тсуна, — я попыталась отключить телефон, но парень тут же закричал:
— Да-а-а-ар!!!
Батюшки! Хорошо, что я в это время трубку от уха убрала. Иначе бы точно оглохла.
— Ну что? — спросила я, вкладывая в слова всю ненависть, что сейчас испытывала.