— Спасибо, — украдкой поблагодарила я, слегка склонив голову, в японской манере, выражая тем самым свою признательность. Вот только всё внутри меня сжалось. Что-то тут не чисто. Да и после речи директора остальные гости стали нервничать и кашлять, делая намёки, что пора приступить к основному блюду.
— Но, — продолжил директор, — даже учитывая всю вашу успеваемость и достижения, я не могу закрыть глаза на то, что происходит вне школьной жизни.
— Простите? — не понимала я.
— Было выяснено, что вы подрабатываете после школы, причём в довольно позднее время, — начал директор, и мои ладони вспотели. Под меня копали? Чёрт! Хотя я знала, что долго скрывать это не получится, но всё равно… — Если бы вы пришли ко мне, то этот вопрос можно было бы спокойно решить, но появились и другие факты, очерняющие ваше имя, и их я игнорировать точно не смогу.
Директор достал из ящика стола пульт и включил небольшой телевизор, что находился за его спиной. Загорелся экран, и после минуты ожидания появилась видеозапись одного из классов Средней школы Намимори. Видно, камера висела где-то в углу класса, так как аудитория была вся прекрасно видна. Но она пустовала. Кругом на столах лежали учебники, тетради и школьные принадлежности. Стало ясно, что это один из учебных дней, время обеда и, как это часто бывает, все школьники выбежали на улицу или на крышу школы, дабы перекусить. Но тут дверь в аудиторию открылась и в помещение вошла… я? Да, точно, это определёно была я, вот только в форме Дисциплинарного Комитета. Стоп! Когда эта запись была сделана?
Спокойно прошлась вдоль всего кабинета к одной из парт. Огляделась, чтобы убедиться, что за мной никто не наблюдает. После чего быстро взяла чью-то женскую розовую сумочку с ярким рисунком Микки Мауса, достала оттуда кошелёк, а из кошелька изъяла все деньги и, судя по стопке, там было довольно крупная сумма денег. После вернула кошелёк обратно в сумочку, а саму сумочку на своё место около парты.
Покинула кабинет. Словно меня тут и не было.
Запись закончилась, директор нажал на паузу.
— Теперь вы понимаете? — спросил меня мужчина. — Мы могли бы закрыть глаза на вашу подработку, учитывая то, сколько пользы вы приносите школе, но воровство… Как директор Средней школы Намимори, я не могу игнорировать сей факт. Тем более об этом узнали серьёзные люди, — директор указал на адвоката и двух кузенов. — Как видите, тут нет никаких сомнений. Лицо точно видно — это вы. Серра Дарья, с великим огорчением должен вам сказать, что вы исключены из Средней школы Намимори. Вам позволено доучиться до летних каникул, то есть до начала августа, а после советую начать искать новое учебное заведение, которое будет готово принять вас.
У меня было такое состояние, словно меня кувалдой по голове ударили. Ничего не могу понять, и только звон в ушах. Уже от существования самого видео я была в шоке. Так как там действительно я, но… я этого не делала. Не делала! Но если начну кричать и размахивать руками, то только ещё сильнее осложню себе ситуацию. Как это может быть? Как? Это… это подстава! Липовая видеозапись. Не может она быть настоящей, так как я скорее себе руку отрежу, нежели сворую. Но факт остаётся фактом, меня признали воровкой и исключили из школы.
Всё решили сделать мирно, тихо, без особого шума и сплетен. То есть, договорились не разглашать эту новость до того, как я покину стены школы, хотя тут-то и учиться осталось несколько недель. Я не спорила, не ругалась и не устраивала истерики. Наверное, по той простой причине, что была до сих пор в некотором состоянии шока, однако, подписала всё, что мне подсовывали и заранее забрала документы из школы. Считай свободна. Доучиваюсь только на честном слове.
Также мне дали копию видео, которое я незамедлительно начала проверять вдоль и поперёк. Это не подделка! Не монтаж, не спецэффекты, не похожая на меня девушка. Это оригинал. Более того, лицо точно принадлежит мне. Но… я этого не помню! Самое удивительное то, что запись была сделана в начале мая. Но тогда я уже не числилась в Дисциплинарном Комитете. Тогда почему на мне данная форма? Столько вопросов и ни одного ответа.
Как бы-то ни было, этим же вечером ноги сами привели меня к дому Савады, где я всё рассказала Реборну и Тсуне.
— ЧТО?! — воскликнул парень. — Как исключили? Почему? Что? Нет… то есть. КАК?! — Тсуна не мог понять, как такое, в принципе, возможно, но, взглянув на документы, которые я забрала из школы, стал потихоньку осознавать произошедшее.
— Договорились, что пока об этом никто не будет разглашать, — добавила я. — Но это продлится до начала августа, а там каникулы и… в общем, думаю в сентябре уже все и так поймут.