акую-то странную попытку пошевелиться, но вновь посмотрел на потолок, и его тело опять окаменело, лишаясь последних сил. — Беги… — прохрипел Кёя с небольшим бульканьем. Даже говорить ему было трудно. Кровь застревала в гортани. — Чёрт! — вырвалось у меня, понимая, что придётся его тут оставить. На себе понести не смогу, сил нет. Однако и оставаться рядом чревато последствиями. Время безжалостно утекало. — Я позову на помощь! Держись! — пообещала я, поднимаясь с корточек и направляясь в сторону выхода, не забыв при этом прихватить с собой Фууту. Только когда мы практически достигли выхода из зала, за спиной услышала панический голос Кена: — Что? Нет! Стой! Но я не планировала оборачиваться. Всё равно на то, что он скажет. Всё равно. И в это мгновение произошло то, чего я никак не ожидала. В голени левой ноги почувствовалась острая резкая боль, что эхом отдалась по всему телу. От такого рывка я с криком повалилась на пол, совершенно не понимая, что произошло. Истина была ужасна. Откуда не возьмись, у Фууты в руках появился заострённый трезубец. Именно он теперь торчал в моей ноге, пронзив плоть насквозь. — Фу… фу… Фуута?! — не понимала я. Зачем он это сделал? Почему ранил меня? Мальчик резко вытащил трезубец и вновь вонзил его в меня, но только уже в левое плечо, так как именно этой рукой я смогла прикрыть лицо. Это был не Фуута. Это был не он. Эти пустые бездонные глаза. Он одержим. Гипноз, внушение, бешенство… что угодно, но не он! Не тот мальчик, который всегда стремился меня обнять и стать мне другом. — Ку-фу-фу-фу, — послышался мягкий голос над головой. — Милая Дарья, я не разрешал тебе бежать. Но должен признать, что я поражён. Ты не перестаёшь удивлять меня. — Т…ты… — поняла я. Он управлял мальчиком. Чёрт!!! И это в тот самый момент, когда я практически почувствовала надежду на спасение. Фуута взял трезубец и вернулся на то место, где был ранее около своей книги. Словно кукла или марионетка. Ни капли сомнений. Ни капли своего личного мнения. Только пустая оболочка, исполняющая приказы Мукуро. Что касается меня, то я чувствовала, как боль огненной пульсирующей рекой разливается по всему телу, заставляя его дрожать от пережитого шока. Но ярости, что скопилось во мне, было так много, что позволяло игнорировать эти неприятные ощущения. Мукуро смотрел на меня сверху вниз с мягкой улыбкой, изучая каждый дюйм моего тела. Непонятно о чём он думал. Не понятно злился ли или наслаждался этой жестокой игрой. Кровь стекала по руке, ноге и голове. Если эти раны не перевязать, то через какое-то время я умру, но похоже, что Рокудо Мукуро на это совершенно плевать. А может и нет, но перед этим он непременно насладится моими мучениями. Наказывает за то, как я поступила с его подчиненными? Парень схватил меня за предплечье здоровой руки, и потащил обратно в центр зала, где лежал Кёя. — Ку-фу-фу-фу, это даже забавно, — бросил парень, швырнув меня, как мешок картошки. — Так слаба, но в тоже время так сильна. Знаешь, ты истинное чудовище. Ку-фу-фу! Нет, правда, — парень уселся на спину Кёе, игнорируя небольшой хруст доносившийся из его организма и рычание, что вырвалось из горла Хибари. Он унижал его и демонстрировал, что место Кёи на мусорной свалке. Я понимала, что, скорей всего, Хибари сейчас испытывает адские мучения, но что могу сделать? Ничего. Сама даже нормально пошевелиться не могу. — Вот ты, — обратился к Кёе Мукуро. — Ты знал, что она настоящий монстр? А? Взгляни на неё! — Мукуро схватил Кёю за чёрные волосы, приподняв голову так, чтобы парень посмотрел на меня. Всё его лицо было избито и залито пятнами собственной крови. Глаза и местами губы опухли от побоев. — Давай же, посмотри! — настаивал Мукуро, и Хибари наконец-то посмотрел на меня. — Сколько ты работал с ней, но так и не понял, что инстинктам своим лучше доверять. Она чудовище! Монстр! То, чего ты с самого начала должен был остерегаться, как огня. Держаться от неё на расстоянии и вообще по возможности даже не пересекаться. Но ты вновь и вновь игнорировал собственные ощущения и попался на крючок. Как и Кен. Кстати, — парень обернулся к блондину, что до сих пор сидел на полу, не в состоянии пошевелиться. — Я разочарован. Но, должен сказать, что понимаю твои чувства. — Мукуро, я… — начал Кен, немного смущаясь, однако, что сделано, то сделано и блондин это прекрасно понимал. — Чёрт! — Иди лучше приведи себя в порядок, — улыбаясь, приказал Мукуро. — И её прихвати, — кивнул в сторону М.М. — Ладно, — фыркнул недовольно Кен, но всё же приказ исполнил. Поднял девушку и покинул зал, изредка оглядываясь в нашу сторону. Именно тогда, когда Кен исчез за поворотом входной двери, каким-то образом я поняла, что это пропал мой последний шанс выбраться отсюда. Мукуро смеялся, наслаждаясь своим положением. Он несколько раз предлагал перевязать мне раны, но каждый раз я дергалась и старалась отползти от него в сторону, не позволяя к себе прикасаться. Единственное, что он мне перевяжет, это петлю на шее. На моё поведение Мукуро смеялся пуще прежнего. — Ку-фу-фу-фу! Ну что ты так? Я же как друг предлагаю. — Друг? — усмехнулась я, чувствуя, как дрожит всё тело. — Да в гробу я видала таких друзей. — Вот как? А, по-твоему, у тебя имеются друзья лучше? — мягкая улыбка всё также не сходила с его лица. — Я не идеален, но могу предложить то, что тебе действительно нужно. — Да? И что же мне нужно? — злилась я. — Это? — бросила взгляд на окружающее нас пространство. — Или это? — указала на кандалы, что до сих пор свисали с моей правой руки. — Ку-фу-фу, — парень облокотился на свои колени, немного наклонившись торсом вперёд, но продолжал сидеть на Кёе. — Позволь мне рассказать тебе удивительную сказку, про одну маленькую девочку Серру Дарью. «Больной!» — хотела крикнуть я, плюнув в лицо парню, но сдержалась. Просто молчала, позволив Мукуро делать то, что он хочет, а именно смеяться и говорить. — Жила себе маленькая девочка Дарья, не имея ни забот, ни целей, ни проблем, — голос парня был мягким, певучим, притягательным. Думаю, он и сам это прекрасно понимал, поэтому с удовольствием продолжал рассказ. — Были у этой девочки волосы тёмные, словно горький шоколад, а глаза светлые, словно лучи солнца. Но не знала эта девочка, что на неё с самого рождения объявлена охота, так как родилась она в семье Серра. Девочка являлась Представителем, который рождается раз в поколение. — Хватит! — пыталась остановить я его, чувствуя, что не желаю знать продолжения этой «сказки». В любом случае конец мне и так известен. Многим нужны либо мои мозги, либо моя смерть — вот и всё. — Ку-фу-фу-фу, знаешь ли ты, что после произошедшей войны во времена Шестого Босса Вонголы, весь мафиозный мир был в ужасе от возможностей подобных людей и специально отыскивал Представителей Серра, дабы убить их ещё до того, когда дети произнесут хотя бы своё первое слово? — игнорировал мою просьбу Мукуро. — Не задавалась вопросом, почему после Пятого и Шестого Вонголы Советников больше не было? Они были. Во всяком случае, рождались, однако их просто напросто вырезали как скот. Вновь и вновь, стоило только заметить на теле родимое пятно в форме полумесяца. Но вечно это продолжаться не могло. Скажи мне, Дарья, что происходит с растением, если его вечно истреблять? — я молчала. — Ну же, не зря твоя фамилия переводится как Оранжерея. Ку-фу-фу! В вопросе растениеводства ты лучше меня. Это, как ни посмотри, у тебя в крови. — Чтобы выжить, растение становится сильнее, — холодно бросила я. — Приспосабливается к новым условиям. К засухе, морозам, влажности и так далее. — Именно! — воскликнул парень, тихонько хлопнув в ладоши. — Чтобы выжить, растение становится сильнее. Обретает новые возможности, новые функции, новую суть. Природа изменяет растение, дабы сохранить его вид. То же самое произошло и с тобой, моя милая Дарья. Природа не могла не заметить такое жестокое истребление тех, кто и так рождается довольно редко. Поэтому она дала то, что позволит ребёнку выжить — ауру. Причём настолько сильную, что это просто невозможно не заметить. Её чувствуют дети, и на инстинктивном уровне ощущают рядом с тобой защиту. Её чувствуют животные, у которых возникает желание защитить тебя, как члена своей стаи. Но в основном она направлена на людей. Но не на простых людей, а на тех, у кого хватит жестокости убить невинного младенца. На тех, у кого сильно развит звериный инстинкт. Инстинкт убийцы. Наконец-то парень встал с Хибари и, подойдя ко мне, присел на корточки так, чтобы наши лица были на одном уровне, а я могла воспринимать каждое произнесённое им слово. Удивлялась тому, что до сих пор находилась в сознании. По идее, за такое время, кровь давно должна была вытечь из организма, сделав меня ещё более слабой и совершенно не соображающей. Однако раны хоть и безумно болели, но зато перестали обильно кровоточить. Могу предположить, что это из-за последствий недавней инъекции яда, которая заставляла кровь сворачиваться быстрее обычного. Надо же! Было бы счастье, да несчастье помогло. — Эта аура позволила сохранить тебе жизнь во многих случаях, — продолжал Мукуро. — Во-первых, тебя не убили собственные родители, а ведь мать известный профессиональный киллер. Во-вторых, к тебе подсылали множество убийц, но ни один не возвращался с победой. В принципе, не возвращался. Была одна женщина, которая смогла подобраться к тебе ближе всего, притворившись няней, но вот в самый ответственный