с выбраться отсюда. Мукуро смеялся, наслаждаясь своим положением. Он несколько раз предлагал перевязать мне раны, но каждый раз я дергалась и старалась отползти от него в сторону, не позволяя к себе прикасаться. Единственное, что он мне перевяжет, это петлю на шее. На моё поведение Мукуро смеялся пуще прежнего. — Ку-фу-фу-фу! Ну что ты так? Я же как друг предлагаю. — Друг? — усмехнулась я, чувствуя, как дрожит всё тело. — Да в гробу я видала таких друзей. — Вот как? А, по-твоему, у тебя имеются друзья лучше? — мягкая улыбка всё также не сходила с его лица. — Я не идеален, но могу предложить то, что тебе действительно нужно. — Да? И что же мне нужно? — злилась я. — Это? — бросила взгляд на окружающее нас пространство. — Или это? — указала на кандалы, что до сих пор свисали с моей правой руки. — Ку-фу-фу, — парень облокотился на свои колени, немного наклонившись торсом вперёд, но продолжал сидеть на Кёе. — Позволь мне рассказать тебе удивительную сказку, про одну маленькую девочку Серру Дарью. «Больной!» — хотела крикнуть я, плюнув в лицо парню, но сдержалась. Просто молчала, позволив Мукуро делать то, что он хочет, а именно смеяться и говорить. — Жила себе маленькая девочка Дарья, не имея ни забот, ни целей, ни проблем, — голос парня был мягким, певучим, притягательным. Думаю, он и сам это прекрасно понимал, поэтому с удовольствием продолжал рассказ. — Были у этой девочки волосы тёмные, словно горький шоколад, а глаза светлые, словно лучи солнца. Но не знала эта девочка, что на неё с самого рождения объявлена охота, так как родилась она в семье Серра. Девочка являлась Представителем, который рождается раз в поколение. — Хватит! — пыталась остановить я его, чувствуя, что не желаю знать продолжения этой «сказки». В любом случае конец мне и так известен. Многим нужны либо мои мозги, либо моя смерть — вот и всё. — Ку-фу-фу-фу, знаешь ли ты, что после произошедшей войны во времена Шестого Босса Вонголы, весь мафиозный мир был в ужасе от возможностей подобных людей и специально отыскивал Представителей Серра, дабы убить их ещё до того, когда дети произнесут хотя бы своё первое слово? — игнорировал мою просьбу Мукуро. — Не задавалась вопросом, почему после Пятого и Шестого Вонголы Советников больше не было? Они были. Во всяком случае, рождались, однако их просто напросто вырезали как скот. Вновь и вновь, стоило только заметить на теле родимое пятно в форме полумесяца. Но вечно это продолжаться не могло. Скажи мне, Дарья, что происходит с растением, если его вечно истреблять? — я молчала. — Ну же, не зря твоя фамилия переводится как Оранжерея. Ку-фу-фу! В вопросе растениеводства ты лучше меня. Это, как ни посмотри, у тебя в крови. — Чтобы выжить, растение становится сильнее, — холодно бросила я. — Приспосабливается к новым условиям. К засухе, морозам, влажности и так далее. — Именно! — воскликнул парень, тихонько хлопнув в ладоши. — Чтобы выжить, растение становится сильнее. Обретает новые возможности, новые функции, новую суть. Природа изменяет растение, дабы сохранить его вид. То же самое произошло и с тобой, моя милая Дарья. Природа не могла не заметить такое жестокое истребление тех, кто и так рождается довольно редко. Поэтому она дала то, что позволит ребёнку выжить — ауру. Причём настолько сильную, что это просто невозможно не заметить. Её чувствуют дети, и на инстинктивном уровне ощущают рядом с тобой защиту. Её чувствуют животные, у которых возникает желание защитить тебя, как члена своей стаи. Но в основном она направлена на людей. Но не на простых людей, а на тех, у кого хватит жестокости убить невинного младенца. На тех, у кого сильно развит звериный инстинкт. Инстинкт убийцы. Наконец-то парень встал с Хибари и, подойдя ко мне, присел на корточки так, чтобы наши лица были на одном уровне, а я могла воспринимать каждое произнесённое им слово. Удивлялась тому, что до сих пор находилась в сознании. По идее, за такое время, кровь давно должна была вытечь из организма, сделав меня ещё более слабой и совершенно не соображающей. Однако раны хоть и безумно болели, но зато перестали обильно кровоточить. Могу предположить, что это из-за последствий недавней инъекции яда, которая заставляла кровь сворачиваться быстрее обычного. Надо же! Было бы счастье, да несчастье помогло. — Эта аура позволила сохранить тебе жизнь во многих случаях, — продолжал Мукуро. — Во-первых, тебя не убили собственные родители, а ведь мать известный профессиональный киллер. Во-вторых, к тебе подсылали множество убийц, но ни один не возвращался с победой. В принципе, не возвращался. Была одна женщина, которая смогла подобраться к тебе ближе всего, притворившись няней, но вот в самый ответственный момент, и она почувствовала желание защитить тебя. И это было роковой ошибкой, — голос Мукуро стал тише, но казалось, что его слова буквально вырезаются в моём сознании. — В день твоего рождения, когда тебе исполнилось ровно три года, произошло то, из-за чего твои прекрасные волосы цвета тёмного шоколада, стали белее снега. Ты хоть знаешь, что произошло? — В детстве я оказалась в горящем доме. Вот и всё. — Ку-фу-фу, так и есть, — кивнул он, сверкнув разноцветными глазами. — Но это не всё. В день третьего твоего рождения было совершено очередное покушение. Наступила ночь, и няня готовила тебя ко сну. В доме были только ты и она, больше никого. Однако, как это обычно бывает, нагрянули те, кого не ждали. Естественно, с одной единственной целью — убить Представителя. Но няня спрятала тебя в шкаф, сказав, что это игра в прятки, поэтому ты должна молчать. Что бы ни видела, — молчи. Резко заболела голова, а перед глазами вспыхнул образ огня. Слишком горячий. Очень горячий. Даже дышать становится трудно. Правда, это наваждение тут же исчезло. Не знаю, что хочет рассказать Мукуро, но он должен немедленно прекратить. Нельзя. Нельзя этого знать. Парень видел, что мне не хорошо, но останавливаться не стал. Наоборот, улыбка стала шире и немного садистской. Он наслаждался зрелищем. — Вот только в шкафчике имелся небольшой проём, через который маленькая Дарья могла всё видеть. А видела она то, что на няню напали. Несколько неизвестных мужчин начали жестоко избивать женщину, требуя, чтобы та выдала место нахождения ребёнка. А когда даже после самых изощренных угроз и пыток женщина продолжала молчать, разгневанные незнакомцы связали няню, облили её и весь дом горючей жидкостью, и… — Мукуро сделал небольшой жест того, словно он поджигает спичку, а после бросает её. Голова вновь стала болеть. Да так сильно, что тут же зазвенело в ушах. Образ пламени вновь вспыхнул перед глазами. Огонь. Такой яркий и всёпожирающий. Нет и шанса на спасение. Он везде. А ещё крик… этот раздирающий душу крик женщины. Она горела. Горела заживо. — Для маленькой Дарьи, которая уже в таком возрасте всё прекрасно понимала, это было слишком, — Мукуро сделал грустное выражение лица. — Девочка опережала своих сверстников в интеллектуальном развитии и понимала, что делают с няней. Но одно дело понимать, и совсем другое принять. Как не посмотри, а ты была ещё ребёнком. Именно тогда, после всего, что тебе пришлось увидеть, волосы побелели словно мел. Ведь смотря на распространяющееся пламя, ты знала, такая же участь ждёт и тебя. Иными словами, милая Дарья, ты прошла через Ад и смогла очиститься от грязи этого мира. Смогла познать всю его суть, и твои волосы тому подтверждение, — парень прикоснулся к моей голове, медленно поглаживая по волосам. — Что было дальше мне плохо известно, однако могу предположить, что твои родители встретили какого-нибудь иллюзиониста, который запечатал твои воспоминания за все три года жизни. Ведь когда тебя вытащили из того горящего дома, ты не ела, не пила, не разговаривала и не спала. Тело живо, а души нет. Только запечатав воспоминания, ребёнку вернули возможность жить, хоть и довольно своеобразно. Последствия той ночи преследуют тебя до сих пор. Из-за этого ты не можешь спать по ночам, так как подсознательно ожидаешь очередного нападения. Ты плохо реагируешь на тепло, так как боишься сгореть. И единственный день, когда ты начинаешь задумываться над этими вопросами — твой собственный День Рождения, так как именно тогда всё и произошло. Ты грустишь, потому что понимаешь, что ради тебя умер человек, причём довольно жестоко. Ты чувствуешь пустоту, потому что вместе с воспоминаниями, порой кажется, что запечатали и часть твоей души. На мгновения улыбка слетела с лица Мукуро, а в глазах появился страх, ярость и жестокость. Словно парень увидел то, от чего необходимо немедленно избавится, ведь это угрожает его собственной безопасности. — Но больше всего меня волнует то, что при запечатывании воспоминаний, кто-то постарался настолько хорошо, что запечатал и часть восприимчивого сознания, — проговорил парень на тон ниже, резко схватив меня за волосы и пододвинув голову к своему лицу, чтобы всмотреться в мои глаза. Он что-то искал. Но что? — Ты совершенно не видишь иллюзий. Ни одной. Не слышишь, не видишь, не чувствуешь их, — мягкая улыбка вернулась на лицо парня. — Ку-фу-фу, а это уже пугает меня. — Какие к чёрту иллюзии?! — бросила я, пытаясь оттолкнуть руку парня от своих волос. — Не неси чепухи! — Ку-фу-фу, — засмеялся парень, вставая в полный рост и оборачиваясь в сторону Хибари. — Действительно. Заболтался я чего-то с вами. С тобой мы ещё наговоримся, как-никак, а мне важно, чтоб