ропажу. Он любит всё держать на контроле, тем более я дала ясно понять, что Фууты нет в Италии. Он поймёт и придёт на выручку. Главное… главное дождаться. Это единственное, что я могу сделать. Мукуро решил позволить мне подумать и вновь вернулся к Хибари Кёе. В руках парня появился тот самый трезубец, которым проткнули мне ногу и руку. Придавив коленом грудь Хибари, Рокудо занёс трезубец, с намерением нанести один решающий удар в область сердца. Шанс выжить после такого — невозможен. — Подожди! — вырвалось у меня раньше, чем я успела, хоть что-то осознать. Мукуро словно ждал нечто подобного и с улыбкой посмотрел на меня. — Не… не убивай его. — Ку-фу-фу-фу, и почему я не должен этого делать? Он бесполезен и мешается, а учитывая, сколько я костей ему переломал, от этого куска мяса и в дальнейшем мало будет толку. Это, в какой-то мере, даже жест сострадания, ку-фу-фу. Сострадания? Да это ты его и избил, ненормальный! В любом случае, Хибари слышал достаточно, чтобы поведать Реборну. Если всё пойдёт не так, как надо, парень моя единственная ниточка на хороший конец этой истории. Хотя бы выжить, не говорю уже о том, чтобы остаться невредимой. Но в то же время, как выкупить жизнь Кёи? Как? Что предложить? — Я… я… — думай! Нужно что-то стоящее. — Я… стану тебе другом. — Оя! — удивился парень. — Так вот какова цена твоей дружбы? Хм, так и быть, — Мукуро убрал трезубец за спину. — Я не убью его, но, — нанёс сильный удар в область лица, вырубив Хибари, — он и так слишком долго был в сознании. Ку-фу-фу-фу!.. В итоге, мне всё же перевязали раны. Ну, или предприняли жалкую попытку данного действия. Бинты были пыльными и все в грязи. Но жаловаться я не смела. Даже если и будет инфекция, чему я не удивлюсь, лучше делать вид, что начинаю играть по их правилам. Мукуро приказал наложить бинты М.М., но она лишь фыркнула, заявив, что за подобное она просит доплату. Вызвался Кен, вот только ему как раз Мукуро приказал ко мне не приближаться. Со смехом он отметил, что хоть они и знакомы практически всю жизнь, ещё немного и по моей просьбе Кен нападёт на своих же. Это замечание сильно подействовало на блондина, и он больше не подходил ко мне. Старался даже не смотреть в мою сторону, словно я могу навести порчу или что-то в этом роде. Да и Чикуса вернулся, он был избит и ранен так сильно, что парню тут же пришлось оказывать первую помощь. Он даже на ногах стоять не мог. Просто зашёл в здание и потерял сознание. В этот момент я поняла, что всем абсолютно наплевать друг на друга. Упал и почти мёртв? Улыбаемся ребята. Как умер? Ай, ладно, всё равно улыбаемся. Для Мукуро все его подчинённые как пешки или игрушки. Сломалась? Выкинь. Добудь ещё. И теперь я одна из его игрушек. Вот только, как это обычно бывает, к новой игрушке временное хорошее отношение. Потом и я наскучу. Знаю это. Если только не буду развлекать его и всю команду, как некая музыкальная шкатулка, которая неожиданно начала исполнять совершенно другую неизвестную музыку. Смогу ли? Чёрт его знает. Меня посадили на пыльный диванчик. Кандалы сняли, но за спиной всё время стоял некий здоровый парень с чёрными волосами и озлобленным взглядом. Именно он мне казался отрешенным от этого общества. Словно присоединился к этой группе против своей воли. Не говорит. Не задаёт вопросов. Просто стоит и смотрит, прожигая дыру в затылке. Слышала негромкий разговор Мукуро и Кена. Подробностей не уловила, но, кажется, кто-то должен придти. Уверена, что это Реборн. Нужно дождаться его и не вызывать волну злости со стороны Мукуро. Хотя парень и заметил перемены в моём поведении. Не спорю, не разговариваю, не предпринимаю попыток побега. Но как я убегу раненная? Чего смеяться? Однако, парня стало что-то волновать. В какой-то момент он подсел ко мне. Красный глаз вновь вспыхнул пламенем, сменяя цифры на зрачке. — Ничего? — спросил он, всё также мягко улыбаясь. Постаралась не злить его и также улыбнуться. Натянуть фальшивую маску на лицо, но это, как оказалось, принесло противоположный результат. — Знаешь, я восхищаюсь тобой. Восхищаюсь и одновременно боюсь. А мне не нравится то, что я испытываю. Возможно, это очередная сторона твоей ауры, но то, что ты не видишь мощь моей техники, меня безумно пугает. Так что… надеюсь, ты не будешь обижаться на меня за то, что я с тобой сделаю. — Ч… что? — голос дрожал. Интуиция буквально заголосила красным цветом. Надо было бежать. Хоть как, но бежать. Я не знала до конца, что он собирался делать, но понимала, что сидеть на диванчике нельзя. — Стой! — почему-то вскрикнула я, пытаясь рефлекторно вскочить на ноги, но естественно лишь глухо упала на пол. — Не… не надо! — стала отползать, игнорируя острую боль во всём теле. Мукуро не сомневался ни секунды. Улыбка исчезла с лица синеволосого парня. Чтобы помешать мне убегать от него, он резко вскочил и сел мне на ноги, обхватив руками голову. — Мы теперь друзья, Дарья, — всё тот же мягкий голос. — И как твой друг, лгать не стану — будет больно. Прости, — с усмешкой напоследок бросил он. — Но меня всё же расстраивает, что ты не видишь мои иллюзии. Так что… я совсем немного подправлю то, что запечатали тебе в детстве. — Мукуро, не на… — договорить не успела, так как ладони, обхватывающие мою голову, резко надавили на виски. Пламя, исходящее из красного глаза, стало пылать ещё сильнее, при этом сам глаз почему-то стал кровоточить. Я понимала, что бы он ни задумал, ему будет также больно. Это палка с двумя концами. Какое-либо действие на одного, никогда не останется бесследным для другого. Всё тело парня покрыла чёрная аура, которая быстро переходила и на моё тело, окутав нас в некое подобие мрака. На шее и щеке появились сухие трещины, словно тело Мукуро не выдерживало того, что он делал. Ему больно. Очень. Но он не останавливается, и теперь боль почувствовала я. Она была безумной. Буквально сводила меня с ума, так как болело в основном не тело, а разум. Он словно проникал в самые потайные глубины мозга и выкручивал наизнанку каждую его клеточку. Кажется, я кричала. Не знаю. Не слышала своего голоса. Вообще ничего не слышала. Даже не видела. Ослепла. Перед глазами были одни пожирающие языки пламени. Они казались такими прекрасными и одновременно смертельно опасными. Дым проникал в лёгкие. Трудно дышать. Нужно спасаться, но бежать некуда. Это смерть. Неожиданно перед глазами возник образ мужской руки, со скрещенными пальцами, словно в молитве. Рука стала что-то рисовать в воздухе прямо перед моим лицом. «Забудь это, Дарья!» — произнёс мужчина, вырисовывая рукой символы в воздухе. — «Просто забудь и живи». В это же мгновение образы исчезли. Я вновь оказалась в полуразрушенном здании и лёжа на полу, жадно хватала ртом воздух. Мукуро же сам был отброшен в сторону какой-то невидимой мне силой. Словно что-то извне ударило его, не позволил завершить начатое. Я знаю это. Он не доделал то, что намеревался. Более того, сам парень это тоже прекрасно осознавал. — Кто? Кто поставил эту печать? — спрашивал он, но я не знала. У меня не было ответов. Просто лежала, чувствуя боль в каждой клеточке своего тела. Из глаз потекли слёзы. Так я сначала думала, но перед глазами всё стало алым, и я поняла, что это кровь. Она также текла и из носа, рта и ушей. Мой мозг словно поджаривали до полуготовности. Больно, как же больно. Не хочу, не хочу больше через это проходить. Хватит! Прошу, хватит. Я вся была как оголённый нерв. Меня больше не заботил ни Фуута, ни Кёя, ни Реборн, ни кто-либо ещё. Я просто хотела, чтобы меня оставили в покое. Просто хотела выбраться отсюда. Просто хотела домой. Эгоистично? Да, но заботиться о ком-то не было сил. Даже думать не было сил. Рядом послышались шаги и, приоткрыв глаза, я увидела Мукуро, который уже оправился, вновь приняв свой обычный облик. Неужели он попытается вновь проделать этот эксперимент? — Нет! — ахнула я, пытаясь отползти от него. Захрустел мусор под телом. Каждое движение замедлено, словно у черепахи, но я пыталась сбежать. — Нет. Нет… нет! — Тише-тише, — парень обхватил меня со спины, сев на пол. — Успокойся, — нашёптывал он мне на ухо, медленно раскачиваясь из стороны в сторону, словно убаюкивал. Я пыталась оттолкнуть его, вырваться, но сил больше не осталось. — Тише, — шептал на ухо, поглаживая мою голову. Всё тело дрожало от шока, ужаса и боли. Он это прекрасно чувствовал, но сожалел ли о содеянном? Нет. — Я больше не буду этого делать, — обещал он. — Во всяком случае, не сегодня, — вновь попыталась вырваться, но парень не позволил. — Тише-тише… ку-фу-фу-фу. Рядом послышались шаги и негромкий голос, что «гости» прибыли. Это были ученики Средней школы Намимори: Тсуна, Хаято, Такеши, Бьянки и Реборн. — Отлично, — радовался Мукуро. — Всем по местам. — Нет… — зашептала я. — Бегите! Бегите! Тсуна, он может… — Оя, а вот это уже лишнее, — Мукуро вновь обхватил меня за голову. — Думаю, тебе лучше полежать тут мирно, пока я всё не закончу, милая Дарья. В голове прозвучал странный щелчок. Словно кто-то просто переключил включатель света в комнате. Так быстро, что толком и осознать не успела. Однако после данного действия тело размякло и перестало вообще меня слушаться. Я словно была в нём заперта. Всё видела, всё слышала, но не могла и веком пошевелить. Просто кукла. Марионетка для игр Мукуро. Вот я пыталась высказать своё мнение, и меня тут же сломали, чтобы лишний раз не сопротивлялась. Хотелось кричать, звать на помощь, молиться, ругаться, да хоть что-то